Сергей Юнганс: «Русский зритель идёт в театр за любовью»

24-01-2018 18:52

28 января в театре имени Луначарского состоится очередной спектакль «Летучая мышь» в постановке Сергея Юнганса. Екатеринбургский режиссёр рассказал ForPost+Афиша о своём отношении к знаменитой оперетте, о предпочтениях в драматургии, о принципах интерпретации классики, а также пояснил, почему театром правит любовь.

— Сергей, по первому образованию Вы актёр. Почему решили уйти в режиссуру? Захотелось попробовать что-то новое или просто разочаровались в актёрской профессии?

— Вы знаете, на самом деле, я нисколько не жалею, что перешел на другую сторону рампы. У меня были интересные роли, я работал с хорошими режиссерами, но всегда наступает такой момент, когда понимаешь, что нужна глобальная встряска и перестройка – с одной жизненной ступени надо переходить на другую. Тогда я чувствовал в себе силы для нового рывка и сейчас понимаю, что абсолютно правильно поступил, что пошёл учиться на режиссера. По специальности работаю уже 5 лет, но актерское образование для меня является очень хорошей базой.

— Вы, наверное, как и любой режиссер, ставите вещи, которые лично Вас беспокоят. «Летучая мышь» — по сути, комедия тотального вранья. Почему Вы выбрали именно это тему для общения со зрителем и почему решили исследовать тему обмана посредством музыкальной комедии?

— «Летучую мышь» мне предложило поставить руководство театра Луначарского. До этого я работал либо с музыкальным жанром или ставил только драматические спектакли. А постановка музыкального спектакля в драматическом театре – для меня новый опыт в режиссуре, и поэтому я согласился. Вообще, для меня вся эта история, в каком-то роде, игра в любовь. Понятно, что все герои заврались и в итоге это враньё раскрывается, и они понимают, насколько нужны друг другу. Конечно, тотальное вранье присутствует и в нашей жизни – во взаимоотношения с друзьями, близкими. Но для меня, все-таки, это история не тотального вранья, а тотального предательства любви и тотального вранья в любви. Ведь основная тема – это конфликт и взаимоотношения мужчины и женщины на разных уровнях. «Летучая мышь» – это глобальная история, академический спектакль с 3 действиями и 2 антрактами, но он у нас немного актуализирован. Мы решили подать классическую историю под современным соусом.

— В одном из своих интервью Вы сказали, что любое произведение – будь то песня, пьеса, роман – это всё о любви. Вам просто лично близка эта тема или, действительно, – какую бы пьесу мы не брали, там всегда в основе всего любовь?

— Ну, посудите сами… Человек рождается в любви, живёт в любви, рожает своих детей в любви, и, иногда, даже какие-то политические события происходят из-за любви – к отчизне, деньгам, власти. Мне кажется, это чувство имеет абсолютно разные проекции. Русский зритель идёт в театр за любовью. Я в одном интервью говорил, и это не мои слова: русский театр – это театр сердца. Зрителю хочется получить в театре ответы на те вопросы, которые его волнуют. А тема любви, так или иначе, знакома любому человеку. Каждый сталкивался в семье с проблемами крушения отношений. Именно это и происходит в «Летучей мыши», но всё это разбавлено фарсом. У нас абсолютно музыкальная комедия, в которой мы используем гипертрофированные выразительные средства, игру с гипертрофированными жанрами. Играя этими жанрами, мы пытаемся найти стыки с нашей жизнью. А ведь наша жизнь не только грустная или весёлая. У неё множество оттенков. Мы хотим, чтобы наш спектакль рождал в человеке разные ассоциации и настроения.

— Многие критики, разбирая ваши спектакли, говорят, что у Вас есть какой-то индивидуальный, почерк,  который ни с чем не спутать. Когда Вы искали свой стиль, то отталкивались от опыта мэтров или, все-таки, слушали свое сердце?

— У каждого человека есть свой тембр голоса, который ни с кем не перепутать. И мне кажется, стиль каждого режиссера, как способ работы, возникает из того опыта и тех знаний, которые он берет от своих мастеров. У меня замечательный мастер – Кирилл Савельевич Стрежнев – главный режиссер Свердловского театра музыкальной комедии. Он очень точно анализирует и подмечает те ошибки, которые я совершаю. Для себя я понял, что стиль – это язык, который вырабатывается режиссером через взаимодействие с актером. Конечно, работа в Театре музыкальной комедии накладывает свой определенный отпечаток. Мне всегда хочется, чтобы всё было музыкально. И это притом, что я ставлю ещё и драматические спектакли. Когда музыка вплетена в действо, тогда и получается та единая ткань, которая соединяет и свет, и актерскую игру, и декорации, и костюмы и создает цельную картинку.

— Выбирая ту или иную пьесу для постановки, Вы отдаете предпочтение проверенной классике или современной драматургии?

— Бывают разные ситуации. Существуют заказные спектакли, а есть и мои внутренние желания и потребность сказать о чем-то. Я вспоминаю свой спектакль, который ставил на 1 курсе со студентами Театра музыкальной комедии. Думаю то, что я хотел сделать в идеале, было только в том спектакле. Я его поставил и мне мой мастер сказал: «Это очень интересный спектакль, там все очень здорово придумано, но ты пойми – эта постановка экспериментального уровня и ты будешь ставить один такой спектакль из ста. Потому что театр – это всё равно коммерческая история. А «театр-поиск» – это больше фестивальная тема, которая может жить при хорошем энтузиазме и достаточном финансировании». Конечно, приходится подстраиваться под ту репертуарную политику театра, которая ведётся. Но даже в заказной истории я всегда пытаюсь найти те моменты, которые мне были бы понятны и интересны. А вообще, я сейчас отдаю предпочтение фарсу. Понятно, что зритель нуждается и в глубоких спектаклях, но в любую комедию всегда можно внедрить момент философии. Наша зачастую серая жизнь тяготеет к тому, чтобы в театре мы могли просто расслабиться и улыбаться.

— Сейчас многие режиссеры, особенно если брать столицу, в интерпретации классики уходят настолько далеко, что просто переходят определенную грань. Есть какая-то граница, на Ваш взгляд, которую в трактовке классики переходить нельзя? Или художнику можно всё?

— Вы знаете, здесь очень многое зависит от того, по каким условиям мы играем. Есть такое понятие, как «региональность». Есть понятие города, его устоев, а также понятие того, на что сегодня готов зритель в том или ином городе. Я понимаю, что Екатеринбург – это одна определенная театральная общественность, а Севастополь – совершенно другая. То, что можно в Екатеринбурге и то, что примут в Севастополе – это несколько разные вещи с точки зрения режиссерской интерпретации. Как-то характеризовать это я, наверное, не возьмусь. Это просто разные истории и пути развития того или иного города. Мне как режиссеру кажется, что интерпретировать можно и нужно. Грань лишь в воспитании, понимании и восприятии. Как меня учили, режиссер – это интерпретатор, пьеса – это текст, который режиссер интерпретирует с точки зрения своего понимания этой истории. Если бы мы ставили так, как написано в ремарках, режиссер был бы не нужен. В «Летучей мыши» существует легкая интерпретация режиссера Юнганса, но эта история у нас все равно получается не классической. Она более осовремененная, но мы не искажаем тех конфликтов, которые прописаны автором.

— Наверное, не у всех актёров театра Луначарского есть профессионально поставленные голоса, но, пожалуй, каждый из них по-своему музыкален. Вот эта их музыкальность Вас удовлетворила или еще есть над чем работать?

— Вы знаете, в театре Луначарского очень хорошие артисты. Каждый из них по-своему талантлив и мне кажется, что у нас очень чёткое распределение ролей в спектакле. Если сравнивать профессиональный музыкальный театр и театр драматический – это абсолютно разные вещи. В музыкальном театре основное выразительное средство – музыка, в драматическом – это текст. Я думаю, что артисты театра Луначарского прекрасны своими индивидуальностями. И там, где они не настолько чисто поют, как бы это сделали профессиональные музыкальные актеры, это компенсируется хорошей игрой, талантом и харизмой. Где-то, конечно, есть некоторые шероховатости, но мы пытаемся их сделать достоинствами того или иного артиста, и найти такое решение сцены, чтобы отсутствие или наличие музыки выглядело бы определенным режиссерским ходом.

— Если у Вас появится возможность ещё раз поработать с нашими артистами, согласитесь?

— Я думаю, что да, но здесь весь вопрос в том произведении, которое могло бы быть. Мне очень понравился театр Луначарского и его артисты. В них есть человечность, вера в искусство и преданность профессии, которая зачастую во многих столичных театрах уже утеряна. Поэтому мне было очень интересно и приятно работать с этой труппой.

В феврале театр имени Луначарского покажет «Летучую мышь» 3 и 16 числа. Спешите за билетами!

Беседовал Арсений Веденин
Фото: Татьяна Миронюк, страница «ВКонтакте» Сергея Юнганса

Похожие посты

Григорий Лифанов провёл воркшоп в рамках арт-кластера «Таврида-Арт»

В один из завершающих дней последней смены самой масштабной кастинг-платформы страны главный режиссёр Севастопольского академического русского драматического театра им. Луначарского Григорий Лифанов провёл воркшоп для слушателей творческой антишколы

CINEMA, CINEMA, CINEMA: Севастопольский театр танца зовёт в мир кино

25 и 26 сентября в Севастопольском академическом театре танца им. В. А. Елизарова состоится премьера хореографического спектакля CINEMA. Новая постановка елизаровцев – это захватывающий калейдоскоп узнаваемых образов и любимых композиций из золотого

Вверх по карьерной лестнице: в чём ужас «Метода Грёнхольма»

20 сентября в театре имени Луначарского состоялся второй премьерный показ спектакля «Метод Грёнхольма» по одноимённой пьесе каталонского драматурга Жорди Гальсерана. Уйти с территории смелых экспериментов очень сложно: ч

Территория новых смыслов: в «тюрьме для актёров» раздался «Крик»

Театр – это обширное поле для экспериментов. Но, пожалуй, в случае с премьерой «Крика» в театре имени Луначарского речь идёт об очень смелом шаге в неизвестность. Подобное пространство академическим театром всегда осваив

Гений и злодейство, отец и дочь, жизнь и смерть: сентябрь в «Психо Дель Арт»

Трогательные отношения отца и дочери, цепляющие и глубокие произведения зрелых литераторов, извечный конфликт, непрекращающийся "танец на углях" двух вселенных — мужчины и женщины... Сентябрь в "Психо Дель Арт" будет по истине драматичным.

Новости ForPost

Метки

выставка фестиваль театр Луначарского пандемия мастер-классы Театр им. Кукол дети Импровизационный батл Море Великая Отечественная война Театральная улица карантин фильмы Севастополь Музей-заповедник "Херсонес Таврический" выставки Международный фестиваль документальных фильмов и телепрограмм «Победили вместе» Дмитрий Глуховский группа Ленинград изоляция Театр танца им. Вадима Елизарова концерт Конкурс красоты Севастопольский офицерский бал Дворец культуры рыбаков Анна Каренина Живая классика СЦКиИ Молодёжь Фёдор Достоевский творчество VII Большой Севастопольский Благотворительный Офицерский Бал «Победа!» Музеи онлайн роман "Текст" Форум Таврида Клим Шипенко Достоевский День рыбака самоизоляция Крымский военно-исторический фестиваль Севастопольский военно-исторический музей-заповедник Балаклава художники праздник спектакль балет кинофестиваль Святой Владимир шоу 9 мая вокал Международный день танца Севастопольский ТЮЗ благотворительность ДКР театр танца Вадима Елизарова Лев Толстой День Победы кино Большие гастроли День ВМФ конкурс Онлайн-экскурсии Фонд «Живая классика» Бесы Конкурс "Севастопольская красавица - 2020" театр Психо Дель Арт искусство Опера в Херсонесе День театра поэзия Александр Петров Григорий Лифанов спектакли #WineFest Конкурс "Живая классика" Новый год в Севастополе Федюхины высоты Золотая балка открытие сезона Картины художник Динопарк Херсонес Таврический Театр имени Луначарского книги коронавирус История музыка Кванториум афиша Сергей Шнуров Херсонес живопись опера 75 лет Победы Мастер и Маргарита онлайн-марафон Большой севастопольский офицерский бал СевТЮЗ