Премьера «Летучей мыши»: игра в любовь и разноцветный маскарад
Головокружительная лёгкость, облаченная в яркие цвета и увлекающие венские мотивы – вот она микстура от зимней хандры. Севастопольский театр имени Луначарского в канун новогодних праздников пополнил свой репертуар музыкальной комедией, давно снискавшей признание во всём мире – «Летучая мышь». Екатеринбургский режиссёр Сергей Юнганс окунул зрителей в мир сочных красок, искромётных фраз и летящих нот. Оригинальные и смелые решения, вплетенные в динамичное повествование, а также самоотдача актёрского ансамбля превращают классический спектакль в настоящий праздник для души.
На сегодняшний день, пожалуй, нет универсального рецепта для создания фееричного театрального действа, которое оценят, как и искушенные эстеты, так и просто ценители качественного продукта. Всё очень индивидуально. Так же и нет проверенной формулы интерпретации классики, которая будет принята и любителями новых форм и ярыми сторонниками трепетного отношения к оригиналу. Если пытаться угодить всем, то, наверное, лучше вообще не заниматься профессией. Сергей Юнганс именно из той гвардии молодых режиссёров, которые открыты для любых экспериментов, но при этом, любовь и уважение к зрителю для них – не пустой звук. Однако, его «Летучая мышь» — это ещё и признание любви к искусству. Сегодня многие современные режиссёры, используют понятие «искусство» как прикрытие для своих поисков и метаний. Но бесконечно прятаться за этой ширмой не удастся. Однажды нужно будет честно ответить себе на вопрос: «Что ты любишь больше – себя в искусстве или искусство в себе?». Сергей Юнганс выбрал второй вариант…
Перед тем, как вы соберетесь на «Летучую мышь», отчистите своё восприятие от любых ранее известных трактовок. Не стоит проводить никаких параллелей с оригинальными текстами Вольпина и Эрдмана и сравнивать новую комедию с известным одноимённым музыкальным фильмом Яна Фрида. «Летучая мышь» в трактовке Сергея Юнганса – это, прежде всего, театральная постановка, где в приоритете – динамика действия, зрелищность и яркая картинка. Чтобы соответствовать этим трём критериям, нужно извлечь из первоисточника всё самое «вкусное», добавить в него свои видения и решения и преподнести этот арт-коктейль зрителю. «Бармен-виртуоз» и тонкий художник Сергей Юнганс всё сделал исключительно профессионально, и при этом остался верен себе и своей эстетике.
На фоне довольно простых, но приятных глазу декораций происходит настоящая игра цвета. Сцена словно попадает во власть вихря из конфетти, который затягивает зрителя в эпицентр действия и не отпускает до самого конца. Ключевую роль в этой магии сыграли, конечно, празднично-яркие костюмы, созданные Натальей Лось. В одном месте будто собрались все цвета торжества, вызывающие устойчивую ассоциацию – парад ёлочных украшений. Красивым и логичным продолжением этой истории является подача света в спектакле. Задний фон живёт в течение всего действа, играя оттенками и меняя настроения. Одним словом, весь визуальный ряд спектакля способен очаровать даже самого взыскательного зрителя.
Притом, что, всё-таки, присутствовали некоторые шероховатости (накладки со звуком, затянутость, а то, и ненужность некоторых сцен), они буквально меркли пред мыслью о той фантастической самоотдаче, которая шла от артистов. Налёт некоторой пародийности в игре нисколько не смущал. Такая манера общения с залом делала действие живым, наполненным, и актёры существовали в нём очень органично. Несмотря на то, что исполнитель роли Айзенштайна Александр Порываев уверенно держал весь спектакль, всё-таки ведущим этого карнавала, на мой взгляд, был Илья Спинов. Кажется что вот-вот, и комичность его Фалька будет на грани фола, но актёру удаётся сохранять нужный темпортим своего персонажа и удерживать его вплоть до финала. Эти нервно-комичные настроения читаются и в Адель Елены Василевич, и в Амалии Нателлы Абелевой. И при всём при этом, тонко выстроенное действие ни разу не качнуло в сторону пародии. А это дорогого стоит. В очередной раз убеждаешься, что быть смешным – это великое искусство. И душевных ресурсов на это уходит куда больше, чем на «душераздирающую драму».
Решение многих персонажей, по большому счету, работало на одну из ключевых задач – создать ощущение яркого и лёгкого праздника. Правда, некоторые герои были поданы уж слишком нестандартно. Речитатив князя Орловского вместо ожидаемой песни был полной неожиданностью. Приятной или нет – даже трудно сказать. Первая мысль, которая посетила – исполнитель роли Пётр Котров не смог вытянуть вокально арию Орловского. Разбавив классическую оперетту рэп-исполнением, Сергей Юнганс красиво выходит из положения – не подставляет актёра и добавляет в «Летучую мышь» свою изюминку. Можно по-разному относиться к этому режиссёрскому ходу, но одно очевидно – творческий взгляд Юнганса куда шире, чем может показаться на первый взгляд.
Персонажи «Летучей мыши» заигрываются в любовь, выбирая путь тотального вранья. И весь разноцветный маскарад в какой-то момент предстает олицетворением этой псевдолюбви – обычной мишурой, блеск которой померкнет к утру. В пёстрой веренице красок где-то затерялись вечные ценности, но герои, ведя за собой зрителей, в итоге, приходят к счастливому финалу. А в чём, собственно, счастье? По Юнгансу – любить и быть любимым. И ведь он прав.
Арсений Веденин
Фото Татьяны Миронюк, Ольги Бурцевой
