Фредерик Вальтер: теория последней секунды
Маленький мальчик, взрослый парень, зрелый мужчина – три возраста, три состояния души, три жизни. А между ними – дни, месяцы и годы поиска, разочарований, потерь и переосмыслений. Вполне достойная основа для масштабного философского романа. Однако, французский драматург Жан Ануй умудрился уместить целую эпоху в одну пьесу, а режиссер-постановщик Владимир Петров переложил её на сценический язык и подарил севастопольцам совершенно необычный спектакль – «Фредди, Фред и Фредерик».
Бывают такие премьеры, которые с замиранием сердца ждут не только зрители, но и сам театр. Для Севастополя Владимир Петров – легендарная личность. Он возглавлял театр с 1985 по 1989 год и период его руководства можно по праву считать «золотой эрой». На время «Петровской эпохи» пришлись такие выдающиеся спектакли режиссера, как «Арена» Исаака Фридберга, «Собачье сердце» Михаила Булгакова, «Театр» Майкла Фрейна, «Панночка» Нины Садур, «Проводим эксперимент» Александра Гельмана. И вот спустя почти 30 лет Владимир Петров решил вновь испытать судьбу. Возвращаться плохая примета? Возможно. Но это суеверие едва ли можно отнести к тому, чьё имя всегда было знаком качества для севастопольских театралов.
Сегодня, когда театр имени Луначарского открыл 107-й театральный сезон, поклонники Владимира Сергеевича встретились с новым творением признанного мастера, а молодое поколение открыло для себя невероятно талантливого и глубокого режиссёра. Владимир Петров вынес на суд зрителей спектакль «Фредди, Фред и Фрелерик» по пьесе Жана Ануя «Арест».
Любовь и ненависть, боль и надежда, жизнь и смерть, прошлое, настоящее – уместить все эти грани человеческого бытия в одну захватывающую историю не так уж сложно. А вот сделать их настолько острыми, чтобы они, как следует, полоснули по зрительскому восприятию – задача для тонко чувствующего художника. Владимир Петров справился с этой задачей виртуозно.
Но изначальный тон игры задал, конечно, французский драматург Жан Ануй, подаривший миру драматический детектив с элементами мистики – «Арест» (хотя, совершенно странным образом, пьеса прошла мимо двухтомника Ануя). Лихо закрученный сюжет по своей структуре напоминает не больше, не меньше – кубик Рубика. Поначалу кажется, что все цветовые мозаики не сформируются даже к финалу – слишком много «почему», «откуда», «кто»? Но по ходу действия все элементы складываются один к одному, являя читателю полноценную картину – безжалостно правдивую и до слёз настоящую.
Фредерик Вальтер оказывается проездом в городе, где когда-то прошли его детство и юность. Шрамы, нанесенные в прошлом, норовят раскрыться с новой силой. Порывистое и холодное дыхание минувшего прорывается в настоящее, являя Фредерику знакомые образы, многие из которых он хотел бы забыть. Первая любовь, разъедающее одиночество, испепеляющая ненависть, ослепляющая страсть – все оттенки эмоций и переживаний выплеснулись на полотно его жизни. И во всём этом хаосе лишь два образа ему по-прежнему близки – истосковавшийся по теплу мальчик и теряющий себя молодой человек. В каждом из них Фредерик Вальтер узнаёт себя. Пока главный герой пытается разобраться со своей жизнью, в город приезжает комиссар и начинает расследовать загадочное убийство, случившиеся в этих краях много лет назад.
Текст драматурга (в блистательном переводе Ирины Прохоровой), актёрская игра, отточенные мизансцены и всё действие в целом напоминают сложную систему проводов, по которым непрерывно идёт электрический ток. Владимир Петров очень грамотно контролирует уровень этого напряжения, окуная зрителя в вихрь интонаций и настроений. Всем явлениям, вращающим человеческую жизнь, противостоят их беспощадные антонимы – безверие, ненависть, отчаяние. Болезненная страсть в ритмах последнего танго, обжигающие образы прошлого в полумраке собора, детский искренний голос, обещающий всегда тебя любить – на фоне этого калейдоскопа эмоций проступает суть всего происходящего. При всей сложности драматургии она проста и очевидна – иногда важно вовремя задать правильный вектор своей жизни. Уйдёшь в ночь, гонимый своими страстями – и вся жизнь превратиться в бесконечную тьму, в бессмысленную гонку, побег от других и самого себя. И закончится всё так же ночью, на обочине автострады. От нашего выбора, порой, зависит очень многое если не всё.
Когда эта совершенно безумная история близится к концу, понимаешь, почему иногда забывал дышать во время действия. Ведь человеку всегда интересен человек – со своими слабостями, пороками и страстями. В каждом из нас, где-то очень глубоко, живёт мечущийся и вечно не находящий покоя Фредерик Вальтер.
Любая театральная постановка – это сложный механизм и основным его двигателем, безусловно, являются актёры. Актёрский ансамбль, сформированный Владимиром Петровым настолько слаженно и убедительно проживал эту историю, что в воздухе невольно витало преддверие мощного катарсиса. И кого-то выделить едва ли возможно, ведь вся партитура спектакля была выстроена таким образом, что каждая партия артиста вносила в эту историю свою необходимую тональность. Каждый воплощенный образ – словно жестокий урок равнодушному человечеству.
Блистательная Людмила Кара-Гяур в роли нищенки – яркое напоминание о том, как мимолётна молодость и беспощадно время. Даже к самой ошеломляющей красоте. Если всю жизнь провести в кандалах своих желаний и потребностей, то, в итоге, тебя ждёт одинокая старость.
Ещё один великолепный и противоречивый образ – персонаж, бесподобно сыгранный Юлией Нестранской. Надменность, высокомерие и снобизм по началу отталкивают. Но именно её героиня остаётся с дочерью и внуками, поддерживая и помогая воспитывать. И разве это не настоящая любовь и ответственность, скрытая за придирками, брюзжанием и вечным недовольством? Что есть красивые слова о любви, если за ними ничего не стоит?
Виталий Таганов, до слез убедительно сыгравший повзрослевшего Фредерика, являет зрителю свод этих нетленных правил бытия и подводит под ними жирную черту. Оказавшись у нее, он обнаруживает, что все воспоминания, которые хочется забрать с собой и за которые не стыдно, умещаются в маленький чемоданчик. Там нет денег, напоминаний о безумной страсти и даже ненависти… А всего лишь – старая детская удочка и плюшевый мишка.
Фраза, сказанная старым комиссаром, глубоко и пронзительно сыгранным Сайдо Курбановым, звучит лейтмотивом всего спектакля: «Когда сердце человека перестаёт биться, последние капли крови ещё проникают в мозг… Следовательно, есть ещё последняя секунда, чтобы взглянуть на наше прошлое. Последняя вспышка перед полной темнотой. И именно, с этим последним мгновением мы погружаемся в вечность».
Хочется верить, что если наша жизнь будет полна любви, добра, прощения и веры, то и последняя секунда воспоминаний будет прекрасна. Как говорил комиссар: «Возможно, эта моя теория полный бред, но мне она нравится»…
Арсений Веденин
Фото Татьяны Миронюк
