«Это были два месяца рёва», — Елена Василевич о «Дядюшкином сне»

17-01-2019 21:35

За плечами старый Новый год, а на горизонте – постановка Василия Сенина «Дядюшкин сон», наполненная уже иными оттенками, интонациями и смыслами. О том, что нового ждет зрителя и как менялся спектакль, поговорили с актрисой театра имени Луначарского Еленой Василевич, которая исполняет в нём одну из главных ролей.

 — В прошлом году в спектакле «Дядюшкин сон», в котором Вы играете роль Зины, произошли изменения — роль Князя теперь исполняет Евгений Овсянников. Сильно ли это повлияло на постановку?

— Василий Сенин сделал такой крепкий спектакль, что я бы не стала говорить о каких-то ощутимых переменах. Женя уже играл Мозглякова. Он очень быстро вводится в роль — профессиональный, талантливый человек. Абсолютно уверена в нем как в партнере. Я уже отталкивалась от него, и моя роль приобрела другие краски. Спектакль очень длинный — 3 акта. Это удобно далеко не всем зрителям, особенно тем, кто живёт на Северной стороне. И режиссер сказал: где можно — подсократите текст, оставьте важное, остальное убирайте. Женя проделал эту работу по-своему. Появились новые фразы, свежие интонации, иной смысл. Это просто другой спектакль. Вообще в «Дядюшкин сон», в эту часть жизни, было вложено очень много слез, переживаний, но и определенного позитива, и даже какой-то доброты в конце.

 — Расскажите, как шла Ваша работа над ролью Зины?

— Вообще, я характерная актриса и каждый создаваемый образ пытаюсь наполнить чем-то особенным. Мы привыкли идеализировать героинь. Помните, как нам в школе преподавали «Грозу» Островского? «Катерина — луч света в темном царстве!» Да какой она луч?! Я возмущалась, а мне учитель по литературе говорил: «Лена, я понимаю твои мысли, но по школьной программе не так!» Аналогично и тут — мол, Зиночка должна быть чем-то таким светлым. Но я думаю — нет. Прочитав повесть, я осмыслила ее концовку.

В финале Зина становится, по сути, дубликатом мамы. Я тогда успокоилась – мы будем делать не совсем идеальную героиню. Василий Сенин был точно такого же мнения. И он меня сразу предупредил: «Лена, вы все время на сцене. Вы все равно присутствуете». Зина хоть и не говорит много, но присутствует везде. И я думала, что же такого здесь сделать… Наблюдать, слушать, что происходит, воспринимать. Было тяжело, конечно.

— В какой атмосфере у вас проходили репетиции?

— Вы знаете, на премьеру мы вышли с Москалевой (Нателла Абелева-Таганова) безголосые. Потому что мы работали над спектаклем около 2-х месяцев, и на репетициях режиссер не давал нам ни секундочки расслабиться. То есть у него нельзя было прийти на репетицию и сыграть, например, вполноги. Нужно было выкладываться по максимуму, доставать из себя всё без остатка. Это были два месяца какого-то рёва, накручивания себя. У меня было так, что после репетиции я выходила словно без пульса.

Помню, как сейчас: возвращалась домой, зашла на рынок еду купить, а передо мной длинная очередь со всеми этими: «Я здесь стоял!», «Взвесьте меня, я тороплюсь!..», а у меня было такое состояние, что продавщица даже заметила: «Боже мой, какое спокойствие!». Я подумала: «Не дай бог кому-то такое спокойствие, потому что вот оно — это состояние мертвого человека». Оно как-то само вышло, и я поняла, что от меня нужно на этом спектакле.

 — А какие сцены Вам особо запомнились?

— У нас один спектакль никогда не похож на другой. В «Дядюшкином сне» есть большая сцена —  диалог с матерью. Изначально Сенин поставил её так, что мать доводит Зину до того, что та начинает её душить. Со временем это убрали, смягчили. Но периодически, если мы с Нателлой Абелевой выходим на такую эмоцию, мы это делаем. И мы решили, что не будем договариваться — вот друг от друга и пойдем. Признаюсь честно, каждый раз внутри бывает страшно.  

Было интересно и с финалом. Когда мы пришли к третьему акту, Сенин сразу сказал, что Зинаида – это мама. Её всё так достало, что она приходит к тому, что с «волками жить – по волчьи выть». Я там стою минут тридцать не шевелясь, накапливаю, думаю, как выйти из этой позорной ситуации, и потом Зина как бы становится своей мамой, разрывает всё, выкладывает правду, с размаху бьет ею. Но финал тоже немного смягчили.

— Почему?

— Изначально Зина была вся на нервах, чтобы у людей оставался вопрос: покончит она с собой или нет? В принципе, Сенин и хотел показать такой нерв больных людей, когда внутри что-то крутится, и это даже на лице отражается какой-то перекос. Он всем говорил, что нужно добиваться именно этого, что каждый из персонажей – это такой вот дурдом немножко, люди с отклоненной сутью.

— Как прошла премьера?

— Мы вышли с Нателлой на премьеру абсолютно безголосые. А что такое артист без голоса? Сразу становишься таким беспомощным и все время хочется приложить больше усилий, подать больше всего, чтобы тебя услышали — достучаться, докричаться. Это тоже, мне кажется, абсолютно неправильно, меня этому, кстати, тот спектакль научил. Сенин говорил: «Девочки, вы пожалеете потом, что у вас появится голос».  И он был прав.

А через неделю после премьеры голос вернулся, потому что мы успокоились, перестали нервничать. И дело было даже не в том, что мы сорвали голос, а просто это всё держалось на одном нерве, мы себя постоянно будоражили. Вот потому актёру и нужно обладать внутренней гибкостью, чтобы не потерять голос. Мы должны уметь вовремя включиться и вовремя выключаться. И главное – оставлять всё это в театре, а «внетеатральные» темы – на улице.

— А можно подробней о гибкости, что Вы имеете в виду?

— Мне кажется, свою психику нужно тренировать, как мышцы, чтобы свободно переключаться на смех, на радость, на горе, без особого напряжения. Ведь если актер каждый раз себя накручивает, так немудрено и перегореть. Нужно научиться контролировать свои чувства и эмоции, и притом быть искренним. Ты можешь сам не плакать, но должен быть настолько честен с собой, настолько уверен в том, что говоришь, чтобы зрители не могли сдержать слёз.

У меня было один раз такое — я не могла себя настроить на спектакль. И я понимаю, что сижу на пне, а меня отвлекает всё: кто-то кашляет, у кого-то телефон звонит, по мизансцене что-то не то. Как в этом всём найти себя? И я понимаю, что не надо искать, не надо воспроизводить то, что получилось вчера. Нужно делать только то, что сейчас диктует обстановка. Тебя всё раздражает, а ты всё равно работай в предлагаемых обстоятельствах. Есть конкретная задача, а как ты ее исполнишь — это уже твоё дело, вариантов множество.

Вот, к примеру, принесли плохую весть — ее же по-разному можно воспринять. Можно разреветься, начать крушить всё вокруг, рассмеяться от неверия, от непонимания. То есть восприятие может быть разным, и это будет всё равно та задача, которая задана материалом и режиссером. Если ты себя не будешь обманывать, то зрители будут видеть, что это правда, и эту правду будут принимать и воспринимать. Иначе нельзя. Это и есть та степень искренности, при которой не рвешь себе жилы.

 — Кстати, про сложности. У вас в спектакле есть сцена, где вы стоите на пуантах. Это трудно?

— Знаете, однажды мне ради роли пришлось встать на пуанты. Было сложно, но мне помогли. И, хоть тот спектакль уже не идет, с тех пор навык я поддерживаю. И вот в той сцене, о которой вы говорите, Зина поет. И мы решили это сделать красиво. Там, кстати, есть опасность: и высота, и узко, и ничего не видно, и, если я встала, то должна именно стоять ни шагу вправо или влево. Тут сами пуанты создают образ такой фарфоровой статуэтки, придают ощущение легкости, но в то же время чувствуешь боль и находишься в состоянии подневольности.

Если посмотреть на пальцы балерин — это же страшно! Я так преклоняюсь перед ними и вообще перед спортсменами. Понимаю, какие это люди, с какой самоотдачей и работоспособностью. И сцена уже работает, как увеличительное стекло: видно, когда актер халтурит даже в массовке. А настоящий артист должен работать над собой в любом возрасте. Я преклоняюсь перед Людмилой Борисовной Кара-Гяур. Имея такие сложные моноспектакли, она же буквально живет со сценарием, который всё время у нее в голове. Она может заниматься своими делами, но при это все равно работает.

— Если вернуться к образу Зины, у вас с героиней есть что-то общее?

— Нет, Зиночка — это вообще не я. Она пассивный, бесхарактерный человек. Я же считаю, что нужно действовать. Понимаю, бывают обстоятельства, разные ситуации. Но, на мой взгляд, у Зины слабая позиция. Она плачет, страдает: «Я такая хорошая, не могу жить в этом кошмаре», – но ничего при этом не делает. Я считаю, сильная позиция — это плакать, кричать, переживать всё это, но вставать на ноги и идти дальше. Плохо тебе здесь, в Мордасове — уходи, не живи с мамой, езжай к отцу в деревню, или к Васечке своему. Но ей же здесь тепло, уютно. Просто она такая же, как и мать, мне кажется. В этом всё и дело.

—  «Дядюшкин сон» Достоевского Василий Сенин обозначил как комедию. Как вы считаете, почему?

— Поначалу я тоже думала: где тут комедия? Я же не играю комедию, никто из нас её не играет. Но потом начала понимать: это же смешно, это же абсурд – до чего мы, люди, себя доводим. Если это все не усугублять, то это смешно. Если встать над ситуацией, не погружаться в нее, а быть немножко сверху. Я вижу в этом комедию. Комедию жизни.

Беседовала Александра Кудрявцева
Фото Ольги Базуриной, Татьяны Миронюк

Похожие посты

CINEMA, CINEMA, CINEMA: Севастопольский театр танца зовёт в мир кино

25 и 26 сентября в Севастопольском академическом театре танца им. В. А. Елизарова состоится премьера хореографического спектакля CINEMA. Новая постановка елизаровцев – это захватывающий калейдоскоп узнаваемых образов и любимых композиций из золотого

Вверх по карьерной лестнице: в чём ужас «Метода Грёнхольма»

20 сентября в театре имени Луначарского состоялся второй премьерный показ спектакля «Метод Грёнхольма» по одноимённой пьесе каталонского драматурга Жорди Гальсерана. Уйти с территории смелых экспериментов очень сложно: ч

Территория новых смыслов: в «тюрьме для актёров» раздался «Крик»

Театр – это обширное поле для экспериментов. Но, пожалуй, в случае с премьерой «Крика» в театре имени Луначарского речь идёт об очень смелом шаге в неизвестность. Подобное пространство академическим театром всегда осваив

Гений и злодейство, отец и дочь, жизнь и смерть: сентябрь в «Психо Дель Арт»

Трогательные отношения отца и дочери, цепляющие и глубокие произведения зрелых литераторов, извечный конфликт, непрекращающийся "танец на углях" двух вселенных — мужчины и женщины... Сентябрь в "Психо Дель Арт" будет по истине драматичным.

В Севастопольском ТЮЗе состоялась долгожданная премьера «Идиота»

В марте этого года в Севастопольском театре юного зрителя приступили к репетициям спектакля «Идиот» по одноимённому роману Фёдора Достоевского. Премьера была назначена на 24 апреля. Но по объективным причинам работу над

Новости ForPost

Метки

Дворец культуры рыбаков конкурс театр поэзия Живая классика фестиваль Великая Отечественная война Море Картины Фонд «Живая классика» День рыбака Дмитрий Глуховский балет Александр Петров творчество выставка Кванториум изоляция Фёдор Достоевский Сергей Шнуров коронавирус Севастопольский военно-исторический музей-заповедник 75 лет Победы благотворительность Театр имени Луначарского Мастер и Маргарита открытие сезона музыка афиша спектакль мастер-классы карантин вокал СЦКиИ Херсонес Таврический фильмы Конкурс красоты Конкурс "Севастопольская красавица - 2020" Лев Толстой История концерт Молодёжь шоу Конкурс "Живая классика" театр Луначарского Херсонес опера Музей-заповедник "Херсонес Таврический" книги Федюхины высоты Театральная улица СевТЮЗ праздник театр танца Вадима Елизарова Международный день танца Театр танца им. Вадима Елизарова кинофестиваль Святой Владимир ДКР дети пандемия художники художник Золотая балка роман "Текст" Григорий Лифанов Бесы Севастополь Динопарк Севастопольский офицерский бал выставки живопись Психо Дель Арт Балаклава VII Большой Севастопольский Благотворительный Офицерский Бал «Победа!» Театр им. Кукол День театра Севастопольский ТЮЗ Достоевский Онлайн-экскурсии Международный фестиваль документальных фильмов и телепрограмм «Победили вместе» онлайн-марафон кино День Победы группа Ленинград Музеи онлайн самоизоляция Клим Шипенко #WineFest Большие гастроли Импровизационный батл Большой севастопольский офицерский бал искусство Крымский военно-исторический фестиваль Форум Таврида Новый год в Севастополе спектакли Опера в Херсонесе Анна Каренина 9 мая День ВМФ