«Это были два месяца рёва», — Елена Василевич о «Дядюшкином сне»

17-01-2019 21:35

За плечами старый Новый год, а на горизонте – постановка Василия Сенина «Дядюшкин сон», наполненная уже иными оттенками, интонациями и смыслами. О том, что нового ждет зрителя и как менялся спектакль, поговорили с актрисой театра имени Луначарского Еленой Василевич, которая исполняет в нём одну из главных ролей.

 — В прошлом году в спектакле «Дядюшкин сон», в котором Вы играете роль Зины, произошли изменения — роль Князя теперь исполняет Евгений Овсянников. Сильно ли это повлияло на постановку?

— Василий Сенин сделал такой крепкий спектакль, что я бы не стала говорить о каких-то ощутимых переменах. Женя уже играл Мозглякова. Он очень быстро вводится в роль — профессиональный, талантливый человек. Абсолютно уверена в нем как в партнере. Я уже отталкивалась от него, и моя роль приобрела другие краски. Спектакль очень длинный — 3 акта. Это удобно далеко не всем зрителям, особенно тем, кто живёт на Северной стороне. И режиссер сказал: где можно — подсократите текст, оставьте важное, остальное убирайте. Женя проделал эту работу по-своему. Появились новые фразы, свежие интонации, иной смысл. Это просто другой спектакль. Вообще в «Дядюшкин сон», в эту часть жизни, было вложено очень много слез, переживаний, но и определенного позитива, и даже какой-то доброты в конце.

 — Расскажите, как шла Ваша работа над ролью Зины?

— Вообще, я характерная актриса и каждый создаваемый образ пытаюсь наполнить чем-то особенным. Мы привыкли идеализировать героинь. Помните, как нам в школе преподавали «Грозу» Островского? «Катерина — луч света в темном царстве!» Да какой она луч?! Я возмущалась, а мне учитель по литературе говорил: «Лена, я понимаю твои мысли, но по школьной программе не так!» Аналогично и тут — мол, Зиночка должна быть чем-то таким светлым. Но я думаю — нет. Прочитав повесть, я осмыслила ее концовку.

В финале Зина становится, по сути, дубликатом мамы. Я тогда успокоилась – мы будем делать не совсем идеальную героиню. Василий Сенин был точно такого же мнения. И он меня сразу предупредил: «Лена, вы все время на сцене. Вы все равно присутствуете». Зина хоть и не говорит много, но присутствует везде. И я думала, что же такого здесь сделать… Наблюдать, слушать, что происходит, воспринимать. Было тяжело, конечно.

— В какой атмосфере у вас проходили репетиции?

— Вы знаете, на премьеру мы вышли с Москалевой (Нателла Абелева-Таганова) безголосые. Потому что мы работали над спектаклем около 2-х месяцев, и на репетициях режиссер не давал нам ни секундочки расслабиться. То есть у него нельзя было прийти на репетицию и сыграть, например, вполноги. Нужно было выкладываться по максимуму, доставать из себя всё без остатка. Это были два месяца какого-то рёва, накручивания себя. У меня было так, что после репетиции я выходила словно без пульса.

Помню, как сейчас: возвращалась домой, зашла на рынок еду купить, а передо мной длинная очередь со всеми этими: «Я здесь стоял!», «Взвесьте меня, я тороплюсь!..», а у меня было такое состояние, что продавщица даже заметила: «Боже мой, какое спокойствие!». Я подумала: «Не дай бог кому-то такое спокойствие, потому что вот оно — это состояние мертвого человека». Оно как-то само вышло, и я поняла, что от меня нужно на этом спектакле.

 — А какие сцены Вам особо запомнились?

— У нас один спектакль никогда не похож на другой. В «Дядюшкином сне» есть большая сцена —  диалог с матерью. Изначально Сенин поставил её так, что мать доводит Зину до того, что та начинает её душить. Со временем это убрали, смягчили. Но периодически, если мы с Нателлой Абелевой выходим на такую эмоцию, мы это делаем. И мы решили, что не будем договариваться — вот друг от друга и пойдем. Признаюсь честно, каждый раз внутри бывает страшно.  

Было интересно и с финалом. Когда мы пришли к третьему акту, Сенин сразу сказал, что Зинаида – это мама. Её всё так достало, что она приходит к тому, что с «волками жить – по волчьи выть». Я там стою минут тридцать не шевелясь, накапливаю, думаю, как выйти из этой позорной ситуации, и потом Зина как бы становится своей мамой, разрывает всё, выкладывает правду, с размаху бьет ею. Но финал тоже немного смягчили.

— Почему?

— Изначально Зина была вся на нервах, чтобы у людей оставался вопрос: покончит она с собой или нет? В принципе, Сенин и хотел показать такой нерв больных людей, когда внутри что-то крутится, и это даже на лице отражается какой-то перекос. Он всем говорил, что нужно добиваться именно этого, что каждый из персонажей – это такой вот дурдом немножко, люди с отклоненной сутью.

— Как прошла премьера?

— Мы вышли с Нателлой на премьеру абсолютно безголосые. А что такое артист без голоса? Сразу становишься таким беспомощным и все время хочется приложить больше усилий, подать больше всего, чтобы тебя услышали — достучаться, докричаться. Это тоже, мне кажется, абсолютно неправильно, меня этому, кстати, тот спектакль научил. Сенин говорил: «Девочки, вы пожалеете потом, что у вас появится голос».  И он был прав.

А через неделю после премьеры голос вернулся, потому что мы успокоились, перестали нервничать. И дело было даже не в том, что мы сорвали голос, а просто это всё держалось на одном нерве, мы себя постоянно будоражили. Вот потому актёру и нужно обладать внутренней гибкостью, чтобы не потерять голос. Мы должны уметь вовремя включиться и вовремя выключаться. И главное – оставлять всё это в театре, а «внетеатральные» темы – на улице.

— А можно подробней о гибкости, что Вы имеете в виду?

— Мне кажется, свою психику нужно тренировать, как мышцы, чтобы свободно переключаться на смех, на радость, на горе, без особого напряжения. Ведь если актер каждый раз себя накручивает, так немудрено и перегореть. Нужно научиться контролировать свои чувства и эмоции, и притом быть искренним. Ты можешь сам не плакать, но должен быть настолько честен с собой, настолько уверен в том, что говоришь, чтобы зрители не могли сдержать слёз.

У меня было один раз такое — я не могла себя настроить на спектакль. И я понимаю, что сижу на пне, а меня отвлекает всё: кто-то кашляет, у кого-то телефон звонит, по мизансцене что-то не то. Как в этом всём найти себя? И я понимаю, что не надо искать, не надо воспроизводить то, что получилось вчера. Нужно делать только то, что сейчас диктует обстановка. Тебя всё раздражает, а ты всё равно работай в предлагаемых обстоятельствах. Есть конкретная задача, а как ты ее исполнишь — это уже твоё дело, вариантов множество.

Вот, к примеру, принесли плохую весть — ее же по-разному можно воспринять. Можно разреветься, начать крушить всё вокруг, рассмеяться от неверия, от непонимания. То есть восприятие может быть разным, и это будет всё равно та задача, которая задана материалом и режиссером. Если ты себя не будешь обманывать, то зрители будут видеть, что это правда, и эту правду будут принимать и воспринимать. Иначе нельзя. Это и есть та степень искренности, при которой не рвешь себе жилы.

 — Кстати, про сложности. У вас в спектакле есть сцена, где вы стоите на пуантах. Это трудно?

— Знаете, однажды мне ради роли пришлось встать на пуанты. Было сложно, но мне помогли. И, хоть тот спектакль уже не идет, с тех пор навык я поддерживаю. И вот в той сцене, о которой вы говорите, Зина поет. И мы решили это сделать красиво. Там, кстати, есть опасность: и высота, и узко, и ничего не видно, и, если я встала, то должна именно стоять ни шагу вправо или влево. Тут сами пуанты создают образ такой фарфоровой статуэтки, придают ощущение легкости, но в то же время чувствуешь боль и находишься в состоянии подневольности.

Если посмотреть на пальцы балерин — это же страшно! Я так преклоняюсь перед ними и вообще перед спортсменами. Понимаю, какие это люди, с какой самоотдачей и работоспособностью. И сцена уже работает, как увеличительное стекло: видно, когда актер халтурит даже в массовке. А настоящий артист должен работать над собой в любом возрасте. Я преклоняюсь перед Людмилой Борисовной Кара-Гяур. Имея такие сложные моноспектакли, она же буквально живет со сценарием, который всё время у нее в голове. Она может заниматься своими делами, но при это все равно работает.

— Если вернуться к образу Зины, у вас с героиней есть что-то общее?

— Нет, Зиночка — это вообще не я. Она пассивный, бесхарактерный человек. Я же считаю, что нужно действовать. Понимаю, бывают обстоятельства, разные ситуации. Но, на мой взгляд, у Зины слабая позиция. Она плачет, страдает: «Я такая хорошая, не могу жить в этом кошмаре», – но ничего при этом не делает. Я считаю, сильная позиция — это плакать, кричать, переживать всё это, но вставать на ноги и идти дальше. Плохо тебе здесь, в Мордасове — уходи, не живи с мамой, езжай к отцу в деревню, или к Васечке своему. Но ей же здесь тепло, уютно. Просто она такая же, как и мать, мне кажется. В этом всё и дело.

—  «Дядюшкин сон» Достоевского Василий Сенин обозначил как комедию. Как вы считаете, почему?

— Поначалу я тоже думала: где тут комедия? Я же не играю комедию, никто из нас её не играет. Но потом начала понимать: это же смешно, это же абсурд – до чего мы, люди, себя доводим. Если это все не усугублять, то это смешно. Если встать над ситуацией, не погружаться в нее, а быть немножко сверху. Я вижу в этом комедию. Комедию жизни.

Беседовала Александра Кудрявцева
Фото Ольги Базуриной, Татьяны Миронюк

 112 Всего просмотров



Поделиться:

Похожие посты

В Севастополе планируется возобновление работы театров и кинотеатров

В начале февраля могут открыться севастопольские театры и кинотеатры. Но работать они будут с рядом ограничений. Кроме того, смягчение антиковидных мер коснётся экскурсионной деятельности и детского досуга, связанного с посещением кружков и спортивны

Слово театрам: оглядываясь на прошлое и с надеждой на будущее

Уходящий 2020-й год стал серьёзным испытанием для наших театров. Их лишили не только возможности творить в прежнем ритме, но и оставили без главного источника энергии и вдохновения – своего зрителя. Мы, конечно, будем ждать столько, сколько потребует

Новый год 2021: что посмотреть на праздниках онлайн и офлайн

Новогодние гуляния в Севастополе отменены, а это значит, что большинство праздничных мероприятий пройдёт в онлайн-формате. Концерты, спектакли, викторины, конкурсы, мастер-классы, новогодние лектории и многое другое теперь не ограничены географически

На ночь глядя: 6 самых страшных спектаклей Москвы

В прошлый раз в рамках нашей рубрики мы рассказывали о самых жутких спектаклях, которые когда-либо ставились на мировой сцене. В этот раз перенесёмся в день сегодняшний. Современная театральная Москва: Театр Наций, МТЮЗ,  театр "Практика", Ленком, "Э

Новогодняя арт-терапия: как конкурс детского рисунка сохранил семью

В театре имени Луначарского подвели итоги традиционного, четвёртого по счёту конкурса детского рисунка на новогоднюю тему. «Новый год идёт по Крыму»  –  так звучит слоган арт-проекта в этом году. Ребята рисовали тот уголок Севастополя или полуострова

Новости ForPost

Метки

Ольга Панкратова Клим Шипенко благотворительность онлайн-марафон балет Новый год 2020 мастер-классы концерт Конкурс "Севастопольская красавица - 2020" театр драмы "Психо Дель Арт" Севастопольский ТЮЗ 9 мая современное искусство театр Луначарского искусство театр выставка Крымский военно-исторический фестиваль праздник Херсонес Таврический Конкурс "Живая классика" Севастопольский офицерский бал самоизоляция музыка Опера в Херсонесе конкурс Психо Дель Арт опера Кванториум шоу Фёдор Достоевский изоляция СЦКиИ группа Ленинград Александр Петров Сергей Безруков Севастопольский военно-исторический музей-заповедник пандемия Живая классика Большой севастопольский офицерский бал #WineFest Театр имени Луначарского дети VII Большой Севастопольский Благотворительный Офицерский Бал «Победа!» Театральная улица Театр танца им. Вадима Елизарова Федюхины высоты поэзия СевТЮЗ Севастополь Сергей Шнуров Балаклава Херсонес Бесы Молодёжь художники вокал День ВМФ фестиваль открытие сезона роман "Текст" Музеи онлайн Море Музей-заповедник "Херсонес Таврический" Анна Каренина кино Конкурс красоты История коронавирус Импровизационный батл фильмы Золотая балка выставки ДКР карантин День Победы книги Лев Толстой спектакли Великая Отечественная война День театра художник Дворец культуры рыбаков Достоевский спектакль Динопарк Мастер и Маргарита живопись творчество 75 лет Победы Григорий Лифанов День рыбака арт-отель "Украина" театр танца Вадима Елизарова кинофестиваль Святой Владимир Картины Эрмитаж Театр им. Кукол Новый год в Севастополе Дмитрий Глуховский