Искусство требует жертв: какими усилиями бункер превращают в арт-объект?
Идея создания Арт-резиденции К-22 наделала в Севастополе много шума: кто-то помогал, кто-то был против, а кто-то и вовсе пытался помешать. ForPost-Афиша побеседовала с Екатериной Прилепской, руководительницей проекта, и узнала чуть больше о конфликте с директором «Муссона», нынешнем состоянии бункера и планах на будущее.
«Мне кажется, он просто неправильно нас понял», — с этими словами Екатерина открывает передо мной дверь убежища К-22 на территории бывшего завода радиоэлектроники. Мы едва встретились, и мой диктофон даже не включён, но она уже погружает меня в курс дела. О «нём» мы поговорим немного позже, когда уже будем возвращаться на поверхность, а сейчас перед нами открывается мир подземного Севастополя.
На входе в бункер становится неуютно: мне не нравится думать, что это место может использоваться по назначению. Но пока не используется, ибо сразу за дверью нас встречает запах сырости и пыли — так пахнет течь в крыше. Сквозь обвалившуюся штукатурку видна арматура, под ногами хрустит побелка и кусочки бетона — объект явно был заброшен давным-давно.
Екатерина абсолютно спокойна, она достаёт из рюкзака налобный фонарик, надевает его. Видно, что процедура проделывается не в первый раз. «Вам тоже стоит включить», — говорит она мне и тут я понимаю, что мы будем бродить по подземелью без света.
Состояние: печальное
Ходить по бункеру не так страшно, как представлять себе объём работ по его восстановлению. В некоторых комнатах со стен уже счищена краска, утилизированы старые химикаты и испорченные противогазы, восстановлен дизельный генератор — за несколько субботников отсюда вывезли семь самосвалов мусора. И это лишь капля в море: систему фильтрации воздуха, например, язык не повернётся назвать «системой». Показывая её, Екатерина слегка нажимает пальцем на соединительный кожух между трубами. Он должен быть мягким и эластичным, но рассыпается от нажатия, как слоёное тесто.
То же с электрикой — починить генератор недостаточно. Комната с проводкой выглядит как «взрыв на макаронной фабрике»: из огромного щитка во все стороны торчат медные гибкие провода-щупальца. Я знаю, что они обесточены, но на всякий случай не подхожу близко: они не внушают доверия.
«Электрика в печальном состоянии. Мне нужно сюда вызвать какого-нибудь электрика, например, своего брата — потому что у меня брат профессиональный электрик, и уговорить его, — на платного у нас денег нет».
Проблемы, довлеющие над реконструкцией бункера, кажется, ничуть не трогают Екатерину. Она воспринимает их как незначительные трудности на пути к своей цели. В её глазах это заброшенное укрытие — новое пространство, с которым можно работать творчески, для меня — непаханое поле для электриков, инженеров и строителей, прорва в бюджете.
На вопрос о том, как работа в бункере сказывается на здоровье, Екатерина отвечает лаконично и без прикрас: «Страдает. Пока что здесь нет вентиляции, идёт ремонт, всюду пыль. В ремонте всегда здоровье страдает».
Неправильно понял
Но не только отсутствие должного финансирования является проблемой. Дело в том, что реконструкции бункера также препятствует Владимир Плотка, директор ТРК «Муссон». Такой комментарий о ситуации он дал телеграм-каналу Mash на Волне в начале сентября:
«Это помещение до сих пор находится на балансе «Муссона». В этом помещении находится наше имущество, конкретно дизель-генератор… Там кровати были двухъярусные, а они начали выносить эти кровати, выбрасывать куда-то — и никто не спрашивает. Там неразбериха с документами. Но самое главное, что там невозможно сделать то, что они декларируют: там нет безопасности для людей».
Конфликт заставил Екатерину обратиться за помощью к властям города — сперва на её странице во ВКонтакте появился пост с детальным описанием ситуации, а затем женщина обратилась к Развозжаеву лично, тоже через соцсети.
«Неразбериха с документами», о которой говорил Владимир Плотка, связана с документами, которые он предоставил Департаменту общественной безопасности города Севастополя — они идут вразрез с реальным положением вещей. Заявленный «генератор не подходящего типа», как оказалось, тут никогда не стоял — здесь стоит другой, подходящий, а вместо «одного выхода» в бункере их три.
Через какое-то время с директором «Муссона» связался Департамент. Как рассказывает Екатерина, «Они связались с Плоткой, и он сказал, что ЛЭП на территории «Муссона» недостаточно мощный, и не сможет обеспечивать ещё и бункер. Вопрос об электричестве перенаправили в СевЭнерго». На данный момент вопросом электроснабжения занимается НКО «Равелин» — юридически именно они ответственны за восстановление бункера. Соответствующий запрос уже направлен в СевЭнерго, однако на момент выхода статьи ответ ещё не получен.
Вот что о конфликте думает сама Екатерина: «Мне кажется, он просто неправильно нас понял. Если он думает, что мы хотим забрать у него бункер под «Муссоном», то это логично: там бункер в гораздо более хорошем состоянии. Я там, к сожалению, не была, но видела фотографии. А это — убитый бункер. По поводу этого бункера у него не должно быть никаких возражений, потому что люди приходят и своими руками здесь наводят порядок».
Вместо тысячи слов
Несмотря на то, что все работы в бункере несут добровольный и безвозмездный характер, в интернете нашлось много недовольных инициативой.
К подобной критике Екатерина относится спокойно. По её словам, многие относятся к проекту скептически и рекомендуют ей отступить перед обстоятельствами, но женщина и не думает сдаваться. Свою стойкость она объясняет так: «Я коренной севастополец в четвёртом поколении. Мои прабабушка и прадедушка защищали этот город, защищали и освобождали. Мои бабушки и дедушки его восстанавливали. У нас в семье принято этим гордиться, это закладывали в нас с детства: я горжусь своими предками, и хочу, чтобы дети тоже мной гордились. Нужно делать что-то такое, что останется после тебя, это важно».
О светлом, о творческом
Авторы проекта постоянно напоминают, что перед ними стоит задача создать пространство двойного назначения. Бункер не только останется убежищем, но сможет быть и арт-пространством.
В большом зале-галерее создатели планируют проводить всевозможные выставки, несколько городских проектов также изъявили своё желание проводить там мероприятия. Например, детский центр «Кванториум» думает устраивать в галерее соревнования дронов. Также в планах создание различных мультимедиа-перформансов.
Зал поменьше хотят оборудовать как репетиционный для театральной студии Play (о ней мы уже беседовали с Екатериной) — сейчас они слишком зависимы от времени работы музея «Подземный Севастополь». В перспективе репетиционный зал может быть использован и как небольшая театральная сцена с 50-ю посадочными местами.
На данный момент сложно судить о том, какая судьба ждёт убежище К-22. К становлению бункера как арт-резиденции нужно пройти ещё множество шагов, и сейчас авторы проекта нуждаются в посильной помощи неравнодушных севастопольцев.
Елена Фокина
Фото: Елена Фокина, Анна Корнилова, Арт-резиденция К-22
