Анна Долгарева: «Самое главное – это любовь»
4 августа 1988 года родилась Анна Долгарева – современный поэт, колумнист, военкор, автор четырёх книг. В её удивительной творческой судьбе объединяется многое: репортажи из Донбасса, пронзительные лирические стихотворения, вереница спонтанных квартирников, регулярные путешествия по России, эмоциональные выступления и горячие споры о поэзии. В эксклюзивном интервью корреспонденту ForPost-Афиши Тихону Синицыну Анна поведала о своём творчестве, стихах, путешествиях и любимых книгах.
– Аня, расскажи о своих книгах. Какие литературные события лично для тебя стали значимыми?
– Я автор четырёх книг. Первая, «Время ждать», вышла в 2007 году, когда мне было 19 лет. Затем были «Хроники внутреннего сгорания». В 2015 году я уехала корреспондентом на войну, на Донбасс, и как раз перед отъездом у меня вышла книга «Из осажденного десятилетия» – я воспринимала её как «памятник нерукотворный» на случай, если не вернусь. И в 2016 году вышла книга военных стихов «Уезжают навсегда», посвящённых моему погибшему возлюбленному, капитану Алексею Журавлеву. Она была переведена на сербский и издана в Белграде.
Я долго была вне литературного процесса – конкурсов, сборников… Заинтересовало меня это только недавно. Из наград я могу выделить победу в VII Международном поэтическом конкурсе «45-й калибр» (2019), спецприз Гумилевского конкурса «Заблудившийся трамвай» (2019) и гран-при IV Международного поэтического фестиваля «Всемирный день поэзии» (2019). Кроме того, в 2018 году я стала лауреатом конкурса литературной журналистики «Молодой Дельвиг» за фронтовой репортаж с Донбасса.
– Какие новые личные поэтические проекты ты готовишь?
– Скоро у меня выйдет книга «Русский космос» в издательстве «Стихи». Я хочу отправиться с ней в большой тур по России.
– Я знаю, что ты любишь море и с девяти лет регулярно бываешь в Крыму. Догадываюсь о том, что у тебя особое отношение к Севастополю. 15 июня 2019 года в музее «Подземный Севастополь» прошёл замечательный поэтический концерт непосредственно с твоим участием. Расскажи, что ты ощущаешь, когда бываешь в нашем городе?
– Севастополь – прекрасный русский город. Он отличается от всего остального Крыма: не расслабленно-отдыхающий, а строгий и прекрасный, как моряк в парадной форме. Севастополь – город гордости. Заслуженной гордости за историю страны и Крыма.
– Анна, в социальной сети я с интересом просматриваю твои фотоотчеты о путешествиях. Особенно впечатляют Карелия, Кольский полуостров, вообще твой интерес к русскому Северу. Существуют ли планы на очередные творческие поездки?
– Да, я часто езжу в новые города с концертами. Когда не было денег – путешествовала автостопом, так намотала два экватора. Мечтаю о большом туре по Сибири. Заочно влюблена в эти пространства.
– Для чего, по-твоему, пишущему человеку вообще нужно путешествовать?
– Пишущий человек должен видеть жизнь во всем её многообразии, а не только свой прекрасный образ на прокуренной кухне. Каждый новый город делает шире твой внутренний мир и обогащает твой духовный опыт.
– Расскажи о том, как на твою поэзию повлиял опыт военкора? Чем для тебя стали поездки на Донбасс?
– Военный опыт стал теперь неотделим от меня. Мне бы не хотелось, чтобы меня воспринимали как «штатного», «пропагандистского» поэта, но я не могу не писать о войне, потому что это огромное и страшное нечто, от которого нельзя отвернуться. И я не хочу, чтобы люди отворачивались. Три года, что я провела на Донбассе, дали мне понимание, что самое главное – это любовь. Любовь друг к другу, но и к собственной стране, и, увы, иногда приходится браться за оружие, чтобы отстоять какие-то важные вещи. Я плохой пацифист, потому что не представляю, как одним взмахом руки закончить все войны в мире: мне кажется это чем-то из области фантастики. Но было бы круто.
– Аня, расскажи о своих самых любимых книгах и авторах.
– Из современных поэтов я люблю Линор Горалик и Елену Фанайлову. Из книг… Недавно я прочитала «Пока течет река» Дианы Сеттерфилд и «Темную воду» Ханны Кент. И то и другое – полумистические британские романы. Я под впечатлением. У меня часто меняются любимые книги и авторы, я очень ветреная. Сейчас вот эти…
Тихон Синицын
С разрешения автора публикуем несколько стихотворений Анны Долгаревой. Подборка подготовлена специально для нашего издания. Орфография и пунктуация автора сохранены.
***
Когда наступает август, выходят лисы,
выходят из лесов на дороги.
Лисы худы, лохматы и тонконоги,
к августу они устают торопиться и злиться.
На дорогу падают желтые яблоки,
они похожи на лица.
Предчувствие осени – это предчувствие смерти.
Лисы выходят на дороги и там умирают.
Фуры летят и не видят лис, и дымится земля сырая.
Мокрые асфальтовые километры
тянутся за горизонт, до земного края.
К осени дороги усыпаны мертвыми лисами,
мертвыми листьями,
мертвыми яблочными лицами.
Фуры гоняют по ним, превращая их в новый пласт,
новый слой дороги, жизни, земли, перегноя,
ветер качает подсолнуха желтый глаз,
он глядит за лисами, за фурами, за луною,
как вечный свидетель закономерного упокоя,
как страж, отмеряющий каждому нить, говорящий: «Жди».
Мертвые лисы молча лежат на дорогах.
Едут фуры.
Идут дожди.
***
А воздух жаркий и липкий, и так его мало.
«Пропустите, – говорит, – пропустите, я Его мама».
Но ее, конечно, не пропускают,
ад хохочет, трясется и зубы скалит,
торжествует.
А она говорит: «Дайте мне хоть ручку Его неживую,
подержать за ручку, как в детстве,
я же мама, куда мне деться?»
Вот она стоит, смерть перед ней, в глаза ей смеется,
Пасть у смерти вонючая, зрачки-колодцы,
Смерть идет по земле, истирает гранит и крошит,
А она отвечает:
«Маленький мой, хороший,
Ты уж там, где ты есть, победи, пожалуйста, эту дрянь.
Ты вот ради этого, пожалуйста, встань,
Открывай глаза свои, неживые, незрячие».
И плачет, сильно-пресильно плачет.
Он войдет в ее дом через три дня.
«Мама, – скажет, – мама, послушай, это и правда я,
Не плачь, родная, слушай, что тебе говорят.
Мама, я спустился в ад, и я победил ад,
Мама, я сделал все, как ты мне сказала.
Смерть, где твое жало?»
***
Бог говорит Гагарину: «Юра, теперь ты в курсе:
нет никакого разложения с гнилостным вкусом,
нет внутри человека угасания никакого,
а только мороженое на площади на руках у папы,
запах травы да горячей железной подковы,
березовые сережки, еловые лапы,
только вот это мы носим в себе, Юра,
видишь, я по небу рассыпал красные звезды,
швырнул на небо от Калининграда и до Амура,
исключительно для радости, Юра,
ты же всегда понимал, как все это просто.
Мы с тобой, Юра, потому-то здесь и болтаем
о том, что спрятано у человека внутри.
Никакого секрета у этого, никаких подковерных тайн,
прямо как вернешься – так всем сразу и говори,
что не смерть, а яблонев цвет у человека в дыхании,
что человек – это дух небесный, а не шакалий,
так им и рассказывай, Юра, а про меня не надо.
И еще, когда будешь падать –
не бойся падать».
Анна Долгарева
