Андрей Маймусов: «Мой «театральный роман» кем-то срежиссирован»

В этом году Севастопольский театр юного зрителя отмечает своё 30-летие. По этому случаю журналист газеты «Слава Севастополя» — автор постоянной рубрики  «Профили» Андрей Маслов — встретился с директором ТЮЗа Андреем Маймусовым. Может ли случится роман с театром, если ты начинал свой профессиональный путь с диплома электромеханика? Насколько крутыми могут быть повороты судьбы? Сейчас и узнаем.

Говорят, что возраст ощущается лишь тогда, когда ты видишь своих взрослых детей и внуков… Наверное, это правильное предположение, хотя и не полное. Когда я учился в школе, мы сбегали с последних уроков и «канали» в ближайший кинотеатр «Мир» на дневные сеансы. Да, рисовали черной пастой копии билетов на серо-голубых бумажных полосках из обложек своих тетрадей и нахально подсовывали их подслеповатым бабушкам-кассирам… И безнаказанно, по нескольку раз, смотрели все серии «Фантомаса» и «про индейцев» с Гойко Митичем. А однажды кинотеатра не стало! Вместо него появился театр со странным названием «На Большой Морской». Здание вроде бы на проспекте Гагарина, а театр—«На Большой Морской». Уже тогда моя неокрепшая юношеская психика подверглась натиску классического синдрома когнитивного диссонанса. Так вот, этому театру уже завтра, 16 февраля, исполняется… тридцать лет! Профиль любимого Севастопольского ТБМ—в самой театральной рубрике «Профили» при непосредственном участии директора ТЮЗа, Андрея Маймусова.

Этот театр я впервые услышал (именно услышал!) летним утром через открытый настежь балкон, выходящий на херсонесскую башню Зенона. Некие молодые люди, несмотря на ранниий час, громко репетировали «Жаворонка» Ануя. Зрелище завораживающее! Стал приходить на репетиции по утрам, где и познакомился с режиссером Виктором Оршанским, известным мне по блестящим работам в театре им. А.В. Луначарского. Стал следить за новорожденным театром: замечательная «Линда» на сцене ГДК, «Знать бы прикуп» в ДК водоканала, «Маугли»—уже на сцене ТБМ!.. Казалось, что все это было вчера, а на самом деле прошло тридцать лет. Задумался: кто смог бы свежим, «незамыленным» взглядом рассказать о сегодняшнем ТЮЗе?.. «Профили» с Людмилой Оршанской и Алексеем Каплевым уже публиковались. А тут в поле моего зрения попадает новая перспективная фигура директора театра-юбиляра—Андрея Маймусова. Знакомимся.
Андрей Маймусов, директор нашего ТЮЗа, 36 лет, безнадежно женат. Предыдущая должность—заведующий отделом по организации зрителей в театре им. А.В. Луначарского. Остроумен, коммуникабелен, обаятелен… Прекрасно образован: 1-я гимназия им. А.С. Пушкина, Севастопольский технический университет, специальность «Электромеханик» (красный диплом!), Черноморский филиал МГУ (кафедра журналистики, специальность «Связи с общественностью и реклама»). Сейчас всерьез подумывает о еще одном образовании—юридическом.

—Андрей, с таким серьезным набором дипломов и—в театр?! Как это? 
—Похоже, что мой «театральный роман» кем-то срежиссирован. Однажды я случайно познакомился с Вадимом Альбертовичем Елизаровым—его только назначили директором театра имени Луначарского. И в разгар театральных «ёлок» он пригласил меня на работу. Так и попал в Театр, который сразу же целиком поглотил меня! И сразу же отчетливо понял: работать в Театре нельзя, ему нужно только служить, отдавая себя полностью!
—А ТЮЗ как «нарисовался»?
—Снова случай. Я по совершенно другому вопросу встретился с Людмилой Евгеньевной Оршанской, но во время разговора она как-то призадумалась и спросила: «А вы могли бы стать директором нашего театра?» Скажу честно: я не сразу дал утвердительный ответ по одной причине: это предложение кардинально отличалось от моих планов. Но, видимо, Театр после непродолжительного антракта начал свое второе действие совершенно в других предлагаемых обстоятельствах, где у меня появилась «главная роль»! К тому же эта «роль» была одобрена коллегией управления культуры города. Получив такое предложение и поддержку от уважаемых работников культуры, я ощутил, что иду верным путём, а моя любовь к Театру взаимна!
—Ты расцениваешь нынешнюю должность как венец карьеры или это очередная ступенька роста? 
—Я всегда живу настоящим. Не люблю ностальгировать и упиваться прошлым, тем более оценивать, сколько ступенек я прошел. У любого подъёма есть вершина, предел. И рост сам по себе предполагает движение вверх, по вертикали. Я предпочитаю мыслить горизонтально, а именно: что нужно еще освоить, чтобы усовершенствоваться в профессии? Например, сейчас у меня мысли о дополнительном юридическом образовании. В такой должности—это очень необходимые знания.
—Но почему именно театр, ведь есть более прибыльные отрасли для твоей специальности? 
—До театра я проработал в этой системе около десяти лет, тесно сотрудничал с различными учреждениями культуры города: ДОФ, КИЦ, СЦКИ, библиотека им. Л.Н. Толстого, ДК в Инкермане, кинотеатр «Победа»… Поэтому я знал все трудности и «болевые точки» этой отрасли не понаслышке. А соприкоснувшись с театром, сделал свой выбор без всякого финансового расчёта, под впечатлением театральной энергетики.
—Очень хочется задать тебе провокационный вопрос: что может себе позволить директор любого театра, а чего нет? 
—Практически невозможно позволить отпуск, потому что полностью отключиться от театра нереально! Если ты физически вне театра, то все равно всегда на связи. Такой вот он-лайн-роман! Не каждая жена такое допустит, а вот моя, к счастью, понимает и всегда во всём поддерживает! Иногда получается вырваться отдохнуть на природу: горы, лес и, конечно же, море!
—Я вообще-то о другом спрашивал. Насколько ты можешь влиять на художественную составляющую театра (репертуарная политика, приглашение очередных режиссеров, принятие в труппу или увольнение артистов и прочая)? 
—Работа в театре—это всегда сотворчество. Здесь мы все зависим от работы друг друга, и на репертуарную политику может повлиять много факторов, но финансовая часть всегда за директором. А когда ты разделяешь задумку режиссёра и заражаешься его фантазией, то невольно становишься продюсером его идеи и во всём способствуешь воплощению художественного замысла. Что касается приглашения режиссёров, то могу сказать, что это было в практике театра, даже в мою бытность. Но в нашем театре есть свои крепкие и талантливые режиссёры, поэтому приглашение постановщиков извне—не совсем наша история!
Появление того или иного спектакля в репертуаре театра—это задача художественной части во главе с художественным руководителем, а вот прокат спектаклей—задача директора!
А принятие в труппу к компетенции директора отношения не имеет, его задача—правильное оформление документов. Увольнение артистов происходит по дисциплинарным нарушениям, но я уже говорил, что в нашем театре—на редкость высокие дисциплина и организованность.
—Чем больше всего можно гордиться в день вашего тридцатилетия? 
—Самая большая гордость—это коллектив и его творчество, ставшее историей. Ведь многие спектакли до сих пор живут в зрительских сердцах, их вспоминают с большим трепетом.
—А самое большое разочарование в истории театра? 
—Чтобы говорить про самое или не самое, нужно составлять список, потом выстраивать рейтинг, взвешивая каждый случай… Я могу сказать, что театру было очень трудно в период раскола труппы и всего коллектива на две части. Одна осталась в Севастополе, с трудом восстанавливая свою деятельность, а другая—основала театр в Старом Осколе. Этот период наиболее часто вспоминается с болью.
—Андрей, все же артисты—люди с непредсказуемой психикой. Твоя должность не напоминает тебе должность главврача психиатрической клиники?
—Нет, не напоминает. У главврача всё-таки основная функция—определение диагноза и назначение правильного лечения. А в случае с артистами—«диагноз» известен изначально, и нет цели по его устранению. Директор должен лишь создать наиболее комфортные условия производственных отношений для всего коллектива, а все остальное они блестяще исполнят!
—Хоть иногда тебе снится, что ты играешь на сцене, будучи директором? Как, например, Михаил Кондратенко…
—Не во сне, а наяву я в прошлом году выходил на сцену вместе с артистами в небольшом отрывке из спектакля «О маленьких для больших» на юбилейном вечере Театра флота. И однозначно отвечу: не моё это ремесло, я могу только с юмором фантазировать о роли Винни-Пуха, например.
—А сейчас—предельно откровенно: действительно театр—это неотъемлемая часть жизни хомо сапиенс или все же это дань моде, традициям, устоям?..
—Театр—это зеркало, в которое зрители смотрят с осуждением или поддержкой, видя себя со стороны! Искусство театра отображает жизнь общества, так как в основе лежит драматургия. И даже если всё происходящее на театральной сцене является художественным вымыслом, от этого оно становится более притягательным или отталкивающим для зрителя, провоцируя собственную фантазию человека! Театр способствует гармоничному развитию личности и является неотъемлемой частью жизни человека!

Давно хотел признаться в любви к этому театру. Для меня он навсегда останется под психоделичным названием «ТБМ на проспекте Гагарина»! Тридцать лет для любого театра—возраст серьезный, взрослый, точнее, зрелый. То самое счастливое время, когда к юношескому озорству и бесшабашности прибавляются опыт и мудрость «не мальчика, но мужа». Долгих вам лет и счастливого времени… жить в Севастополе, и нигде больше! А пальма?.. Пальмы еще вырастут! «Улыбайся, Малыш» по имени ТБМ!

К сему Андрей МАСЛОВ.