Севастопольская «Ханума» как топовая советская комедия

Это действительно смешно. И, несмотря на водевильный характер постановки, она не вызывает отторжения легкомыслием и пошлостью. Ведь смешное и лёгкое не означает глупое.

«Ханума» (12+) от художественного руководителя театра им. Луначарского Григория Лифанова, которую он, к слову, запустил 14 лет назад, а потом вывел из репертуара на четыре года, — очень напоминает топовые советские комедии Эльдара Рязанова и Леонида Гайдая.

Обложка: Севастопольский театр им. Луначарского / «ВКонтакте»

Даже в одной из сцен, когда в спектакле бьётся китайская ваза вследствие негодования сложившимся положением, один из персонажей перечисляет, что именно разбито. И это считывается, как отсылка к сцене из «Кавказской пленницы» (6+) Гайдая, когда товарищ Саахов перечисляет, что в очередной раз разбила украденная им Нина, на которой тот собирается насильно жениться.

Причём в случае с советской киноклассикой происходит совпадение как на уровне сюжетных локаций происходящих событий (Кавказ), так и на уровне основного двигателя повествования (предстоящая свадьба). К тому же в «Хануме» одну из невест действительно закручивают в ковёр и тоже воруют, как в «Кавказской пленнице».

Фото: Севастопольский театр им. Луначарского / «ВКонтакте»

Понятно, что это скорее Гайдая можно обвинить в том, что тот «крал» ходы и приёмы из водевиля грузинского драматурга Авксентия Цагарели, впервые опубликованного в 1882 году, — но ведь современный зритель этого не знает. К тому же такое – культурное — «воровство» давно принято считать не воровством, а источником вдохновения.

Кроме того, как фильмы Гайдая и Рязанова, нынешний спектакль также можно растащить на цитаты, и те так полюбятся народом, что в итоге превратятся в крылатые выражения и станут частью культурного кода.

Для этого, как вариант, подошла бы реплика приказчика Акопа (Юрий Корнишин): «Язва у меня, зачем мне вторая?». Ею он объясняет свахе Хануме (Ирина Демидкина) причину своего нежелания жениться.

Или: «Где 35, там и 50». Так Ханума отвечает на вопрос князя Вано Пантиашвили (Анатолий Бобёр). Раньше она говорила, что невесте Гулико Махнадзе (Татьяна Скуридина), чьи интересы она представляет, 35 лет, а чуть позже заявила, что ей уже 50. Впрочем, не пройдёт и пяти минут, как Ханума сообщит, что Гулико 60 лет ждала этого часа — то есть свадьбы.

Фото: Севастопольский театр им. Луначарского / «ВКонтакте»

Или: «Буду работать, работать, работать и ещё чуть-чуть работать, а потом буду трудиться». Это реплика Котэ (Пётр Харченко/Роман Шукри), молодого племянника обедневшего князя Пантиашвили, которую он произносит любимой им Сонэ (Светлана Спинова/Александра Шабалина), дочери богатого купца Микича Котрянца (Сергей Санаев). Этой фразой Котэ пытается объяснить Сонэ, что, несмотря на их обедневший род, он намерен прокормить их будущую семью, если она выйдет за него.

Чудо узнавания

«Ханума» — это очень закрученная пьеса. На протяжении всего повествования развивается такая сложная многоходовочка, что именно она и держит зрителя в напряжении: «А чем же всё это закончится?».

Удивительно, но, имея на руках изначально не самые лучшие карты, Хануме в течение двух с половиной часов, сколько длится театральное действие, удаётся обратить минусы в плюсы и добиться всех поставленных целей. Но самое главное, что свахе удаётся убедить других персонажей в том, что обновлённый расклад сил и приоритетов им тоже подходит. Даже если изначально некоторые из них сопротивлялись тому, что им навязывали.

Фото: Севастопольский театр им. Луначарского / «ВКонтакте»

И ведь веришь, что такие люди существуют в реальности. Прямо сейчас. Среди нас. Но кто же это? Высококвалифицированный переговорщик? Политтехнолог, точнее, социальный архитектор? Топовый ивент-менеджер? Наверно, и то, и другое, и третье, и что-то ещё.

Как бы там ни было, но это узнавание и делает «Хануму» классическим произведением. Оно очень народное, живое. В нём чувствуется народная глубина и энергетика, которая будет существовать всегда, пока существует сам народ. И неважно, какой он: грузинский, русский или советский.

Руслан Микаилов