Твой лучший Новый год: «Щелкунчик» от луначарцев открывает сезон чудес
Когда до Нового года остаются считаные дни, концентрация волшебства в душе каждого ребёнка превышает все мыслимые и немыслимые пределы. В эту пору нет ничего волшебнее запаха ели и мандарин; ничто так не манит взор, как гирлянды, обнимающие город, который уже застыл в ожидании чудес. А в это время обволакивающую музыку «Вальса цветов» Чайковского играют на самых тонких струнах души. Когда, если не сейчас, подарить маленькому сердцу большой праздник? «Щелкунчик» театра Луначарского открывает дверь в эту долгожданную сказку.
Книга Эрнста Гофмана «Щелкунчик и мышиный король» интерпретировалась режиссёрами бесчисленное количество раз. Для мировой культуры это уже стало вполне традиционной историей – напоминать о вечных ценностях через классические сюжеты. У каждого художника свой почерк, свои краски, своё отношение к персонажам; но ведь художник был когда-то тем самым ребёнком, который верил, что именно в этот Новый год обязательно произойдёт чудо. Сколько бы не прошло лет, эта магия не теряет своей силы. Быть её частью хочется в любом возрасте. Поэтому зрительский интерес, впитав в себя множество предыдущих интерпретаций вечного сюжета, не теряет градуса.
Выпускник мастерской Леонида Хейфица, режиссёр спектакля Павел Пронин признаётся, что со сказками Гофмана познакомился уже в более зрелом возрасте и не считает их исключительно детской литературой. Однако «Щелкунчика» он полюбил бесконечно.
«Есть замечательный балет, прекрасный советский мультфильм, но уже благодаря тому, что во всех этих вариантах история рассказывается по-разному, я был открыт интерпретациям и свободен от каких-либо предрассудков», – говорит режиссёр.
Поход на «Щелкунчика» в театр Луначарского – это тот самый случай, когда дети могут на себе прочувствовать всю магию новогодней сказки, а взрослые лишний раз напомнить себе простую истину: «Все мы родом из детства». Как далеко теперь от нас эта страна, где оживают твои любимые игрушки и в восторженном порыве ты готов с ними пускаться в пляс?
Мария Кондратенко, исполнившая роль Маши, до того честно передала детскую непосредственность ранимой души, что даже в 30 лет ты не можешь спокойно смотреть на этот хрупкий мир светлых идеалов. И поэтому от первой до последней минуты сопереживаешь главной героине и даже где-то сочувствуешь крёстному Дроссельмейеру, который Машу периодически «возвращает на землю». А он ведь просто не любит детей и давно перестал верить в сказки. И уже в который раз Евгений Журавкин делает своего персонажа до того объёмным, что, наблюдая за его игрой, задаешь себе вопрос: кто же так жестоко в своё время обошёлся с внутренним ребёнком Дроссельмейера?
Этот едва уловимый тонкий акцент в талантливой актёрской игре юный зритель, возможно, и не воспримет. Да и нужно ли? Ему есть чем порадовать свой пылкий взор. Красочная сценография всех оттенков детства, из которых соткан мир романтичной и мечтательной Маши, – это плод усилий одного из лучших современных художников Елисея Шепелёва, имеющего опыт сотрудничества с Мариинским театром.
Стоит понимать, что версия театра имени Луначарского – это не история о новаторстве в детских постановках. Главные пазлы всегда общепринятые: сочные декорации и костюмы, и, конечно, вальс Чайковского – самый красивый и главный ключик в мир гофмановской сказки. При этом у каждого есть свой «Щелкунчик», который однажды тронул сердце раз и навсегда.
«Каждый найдёт для себя гениальную версию «Щелкунчика», от которой он в восторге, и по-другому быть не может, – уверен Павел Пронин. – Меня это не останавливает, и, мне кажется, мало кого из режиссёров останавливало. Ведь эту сказку ставили так много раз потому, что материал богатый, потому что есть что играть, есть вечные темы, которые затрагивают какие-то струны в душе и хочется к ним обращаться».
Умение прощать, умение признавать свои ошибки, смело бороться за то, во что веришь, – вот такие семена нужно сеять в детском сознании. Именно они и есть источник главной и вечной ценности «Щелкунчика», которую вслед за луначарцами всякий раз с успехом будут взращивать в своих постановках другие режиссёры.
Интерпретаций одного сюжета может быть бесчисленное количество – главное, чтобы они работали на идею добра и созидания. Давайте всегда об этом помнить. И не только под Новый год.
Арсений Веденин
Фото автора
