Тутовое дерево, король Лир и кот Фил
На днях в Москве простились с народным артистом СССР Арменом Джигарханяном. Он похоронен на Ваганьковском кладбище, рядом с дочерью, как и хотел. Нам остаются его многочисленные фильмы – с его участием снято более 250 (!) картин, что стало рекордом в киноиндустрии, занесенным в Книгу Гиннеса… Нам остаётся память о его ролях в театре. Остаётся его «молодая гвардия», его, многие уже знаменитые, ученики – артисты кино, птенцы его мастерской во ВГИКе, и, конечно, театра.
Остаётся сам Его Величество Театр – созданный им четверть века назад Московский драматический театр Армена Джигарханяна. Ну, и, конечно, его свет, его любовь, которой мы напитывали своё детство и юность, в тесном семейном кругу сидя у телеэкранов… Откуда же сам он черпал этот свет? Поговорим, пожалуй, об этом. О хитросплетениях его творческой биографии и личной жизни не так интересно – всё давно в открытом доступе, можно почитать и посмотреть…
У Армена Джигарханяна было три любви. Нет, конечно, в жизни народного артиста СССР было, несомненно, любви очень много. И зрительской, и человеческой – всякой! Но мы сейчас не об этом. О первоначалах. Итак.
ТУТОВОЕ ДЕРЕВО
«Я очень люблю тутовое дерево. Однажды я с него упал. С мальчишками залезли, наелись, и я уснул. На тутовое дерево взобраться – это ж как домой пришёл!» – вспоминает актёр. Детство, проведенное на шелковице. Если брать шире – проведенное во дворах, в мальчишеских играх, с невероятными приключениями… Так? Так, да не совсем… Детство, проведенное в трудах, голодное, хлеб по карточкам… Позже он скажет: «Самая страшная вещь – это сытость». Или: «Человек каждый день решает для себя вопрос Гамлета: БЫТЬ или ИМЕТЬ»… А еще в его детстве была МАМА. Самые теплые воспоминания – о ней, которая «всегда на твоей стороне». Мама и тутовое дерево… «Это ж как домой пришёл!»
КОРОЛЬ ЛИР
О том, кто может быть актёром, каким должен быть актёр, Джигарханян говорил так. «Какая-то боль должна быть, обязательно, какая-то проблема… Если тебя не волнует вопрос, который мучает Гамлета, ты Гамлета не должен играть…» У самого Армена Борисовича такая боль была. Самая большая – это ранняя, непонятная и непостижимая гибель дочери. Первый брак актёра оказался болезненным и недолговечным. Очаровательная актриса Ереванского русского драматического театра им. Станиславского Алла Ванновская была на 15 лет старше мужа, к тому же имела серьезные проблемы со здоровьем.
После её смерти Армен Джигарханян сам воспитывал дочку. Она погибла вместе со своим молодым человеком, отравившись угарным газом в автомобиле, когда ей не было и 24 лет. Тема отца (а родной отец ушёл от семьи, когда Армен только-только родился на свет) и тема утраты дочери – это осевая трещина, тот разлом в душе, вокруг которого и вертелась дальнейшая внутренняя жизнь большого артиста и просто мудрого человека Армена Джигарханяна.
Ведь его роли – не просто роли. Масштаб личности и харизма Армена Борисовича приподнимали его персонажей на какую-то метафизическую высоту, на уровень символа. Ему роли первого плана были как-то даже не нужны – достаточно было появиться в эпизоде, или голосом в мультике, чтобы это стало Явлением. «Щас спою». Или «Ну ты это… заходи, если что», – помните, волк?! Или ещё (вспоминаем):
«Через час те из вас, кто останется в живых, будут завидовать мертвым» (Джон Сильвер, мультфильм «Остров сокровищ»)
«Александр Македонский – герой, но зачем же стулья ломать?» (Хлудов, спектакль «Бег»)
«Есть у нас сомнение, что ты, мил-человек, стукачок!» («Место встречи изменить нельзя»)
Даже злодеи в исполнении Джигарханяна были, хотя и весьма колоритными, но совсем не страшными. Чувствовалось, что они как бы НАД ситуацией, с большим таким достоинством выполняют некую миссию в этой жизни. Словом, чтобы так играть – вернее, чтобы так БЫТЬ, – нужно было лазать по тутовым деревьям, есть хлеб по карточкам и жить с незаживающей раной, разломом в душе, который никогда не даст скатиться в «сытость».
«Какая-то боль должна быть, обязательно, какая-то проблема… И если я, условно говоря, люблю короля Лира, то я и в «Красной шапочке» буду играть своего короля Лира»…
КОТ ФИЛ
«Моя большая любовь – кот Фил… В какой-то момент я обнаружил, что остался один. И мой самый большой друг стал кот Фил…. Он ничего не говорит. Я говорю с ним, обычно жалуюсь на жизнь. А он слушает…»
В последние годы Армен Борисович практически не смотрел телевизор. Только один канал – Animal Planet. Он делился, что может смотреть на животных бесконечно. Какая-то невероятная любовь к животным проснулась.
«Когда он был маленький, он очень любил думать. И мы его назвали Фил, потому что он философ…»
«Думаю, это моя последняя любовь».
Когда Армена Борисовича как-то спросили, хочет ли он жить лет до 100, он ответил, что, конечно, умирать совсем не хочется, и все мы хотим как можно дольше, но дальше возникает вопрос… «Я понимаю, что нового уже ничего не создам. Начать новую жизнь – это ведь в любом возрасте очень трудно, невероятно трудно! А тем более, в старости. И потом, что же это получается, все умерли, а я останусь один?! Это мой кот Фил умрёт, а я буду жить?!»
А еще Армен Джигарханян искренне любил свою страну. Иной раз его пытались подвести к разговору о том, что власть ему ничего не дала взамен того, что он сделал, что и за театр, наверно, приходится расплачиваться… На что он сначала неизменно отвечал, что, мол, «нет, нет, всё нормально, всё хорошо», а затем добавлял конкретики: «У нас хорошие лидеры! Я даже грубее скажу: у нас хорошие хозяева. Хозяин должен быть, обязательно! Играть в демократию – это вы туда, в Голландию идите, играйте».
О России говорил так:
«Меня ни разу не обидели в России. Было много грубых и даже мерзких вещей, но по сути меня никогда здесь не обижали. Прожить жизнь с такой фамилией и ни разу не быть обиженным! Как мне после этого не любить Россию?»
Армену Борисовичу было присуще редкое на сегодняшний день качество – чувство благодарности. К своей судьбе, к своей стране. Это счастливые люди, в которых есть это чувство.
Несомненно, он был так же и философом, как его любимый кот Фил. Его фразы, даже из простых диалогов, тут же разлетаются на афоризмы.
Во всеобщего Бога, или «в дедушку на облаке», не верил. Верил в очень личного («вот мой бог – это мой кот, он меня от смерти спас»), а еще верил, что мы приходим в этот мир не один раз, и ждал, когда к нему опять вернётся его Фил. «Другого кота мне не надо».
Его спросили: «Кто вы? Лидер? Домашний, жаждущий любви, кот? Творец? Подчиненный?» И он молниеносно ответил:
— Клоун! Я клоун. Выскочить, схватить за нос, вот так повертеть – это моё!
И эта традиция восходит к шутам и скоморохам, к юродивым, которые в игровой форме показывали людям правду о них самих. Правду, от которой можно умереть. А ведь «искусство дано нам, чтобы не умереть от истины», любил цитировать Ницше Армен Борисович.
Человек может умереть, а истина бессмертна.
Прощайте, наш дорогой и любимый Клоун! Пусть у вас будет Там и дочь, и отец, и мама, и тутовое дерево. И, конечно, кот Фил. «Это ж как домой пришёл»…
Наталья Барышева
Фото: cdn.fishki.net, radiokp.ru, dubikvit.livejournal.com, yaplakal.com, zooreview.net
