«Севильский цирюльник» в Севастополе: легкий десерт от господина Бомарше
В Севастополе в рамках II фестиваля севастопольских театров «ТОН» в театре имени Луначарского состоялся спектакль «Севильский цирюльник». На сцене – первая часть трилогии великого Бомарше, создавшего по своему образу и подобию неунывающего весельчака Фигаро. Просто, легко, ярко – так можно охарактеризовать всю историю. Комедия получилась по-своему «вкусной», но без претензии на гениальность. Не ждите шедевра. Просто отдыхайте.
«Севильский цирюльник или тщетная предосторожность» Бомарше уже давно заслуженно купается в лучах славы – пьеса послужила толчком не только к созданию нескольких опер, но и современных смелых интерпретаций. В частности, в «Севильском цирюльнике» Кирилла Серебреникова, поставленного в Германии в театре «Komische Oper», Розина и Альмавива постоянно обмениваются сообщениями в социальных сетях. А в реальной жизни граф подкатывает к своей возлюбленной то переодетым исламистом, то в образе Кончиты Вурст. Такой запредельный театральный арт-хаус в Европе приняли неоднозначно.
Что касается постановки Александра Коручекова, то эта история явно не на грани фола и автор спектакля ориентируется на массового зрителя, который приходит в театр именно отдохнуть. Режиссёр решил всё сделать по законам жанра, согласно классическим канонам. Поэтому ожидать от «Севильского цирюльника» чего-то сверхнового и свежего не стоит. От подобных спектаклей всегда остается приятное послевкусие – как после легкого пирожного.
Ведь по сути «Цирюльник» — одна из простейших комедий в мировой драматургии. Сам Бомарше так вкратце изложил её канву: «Влюбленный старик собирается завтра жениться на своей воспитаннице; юный ее поклонник, как более ловкий, опережает его и в тот же день сочетается с нею законным браком под самым носом опекуна, у него же в доме». Сама схема далеко не нова – только во Франции по ней уже были разыграны тысячи фарсов, пьес и пантомим.
Если говорить о сценографии «Севильского цирюльника», то первое, что бросается в глаза – это десертные тона в оформлении сцены. Элементы декораций, вроде бы, удачно вписаны в действие. Ширмы постоянно находятся в движении, передавая настроение спектакля и самих героев, а яркие подарочные коробочки, то и дело мелькают перед глазами, создавая ощущение праздника. С коробочками всё понятно – они придают спектаклю лёгкий налёт гламура, с которым так явно контрастирует опекун Розины, ретроград Бартоло. Ну а движение ширм по сцене еще надо технически дорабатывать – ведь за ними, вполне возможно, скрывается какая-то идея и ее хочется разглядеть.
Стоит ли кого-то выделять из актёрского ансамбля? С одной стороны, в «Севильском цирюльнике» почти все актёры играют, что называется, «легко и не принужденно», при этом, внося в спектакль свою необходимую лепту. Татьяна Сытова, исполняющая роль Розины – услада для глаз для мужской половины зала, заставляющая забыть обо всех перипетиях сюжета. Конечно, зрителю всегда интересно следить за двумя молодыми авантюристами, которые ввязываются в передрягу по принципу «это безумство, но погнали». В этом случае дуэт Александр Аккуратов (граф Альмавива) – Евгений Чернорай (Фигаро) сработал на ура. Между ними явно присутствует своя актёрская химия, позволяющая существовать в предложенных обстоятельствах ярко и убедительно. Нельзя не провести параллель со «Старшим сыном» где их дуэт (Сильва и Бусыгин) имел, на мой взгляд, колоссальный успех.
В любом спектакле есть актёр, который, как выражаются театралы, «вытягивает» всю постановку. И это, безусловно, Евгений Журавкин. Его персонаж Бартоло – явный консерватор, не скрывающий своего отвращения к новому веку. Перед зрителем разворачивается настоящее противостояние хитрого, подозрительного психолога и неунывающей троицы – Алмавивы, Фигаро и Розины. Для них он опасный противник, просчитывающий всё на несколько шагов вперёд. Нервозность, страх, презрение, одиночество – Евгений Журавкин виртуозно передаёт все оттенки своего персонажа. Его Бартоло явно контрастирует со всей помпезностью, в которой существуют герои «Севильского цирюльника». И в этом контрасте проглядывается некая идея – конфликт человека и времени, которое никогда не стоит на месте. Несмотря на то, что Фигаро обеспечивает развитие действия, центровым персонажем является, всё-таки, Бартоло. По крайней мере, в интерпретации Евгения Журавкина, он был именно таковым – держал спектакль от начала и до конца.
Пожалуй, самый ощутимый минус спектакля – затянутость одной из сцен, которая не оказывает ни малейшего влияния на ход сюжета. Речь идёт о том эпизоде, когда опекун Розины пытается узнать у своих слуг Весны (Владимир Крючков) и Начеку (Николай Нечаев) приходил ли Фигаро в дом. Однако, на каждый вопрос Бартоло Весна отвечает громким чихом. У определенного зрителя эта сцена, возможно, и вызовет смех. Но явный режиссерский промах – это её затянутость. Первые несколько чихов Весны были забавны, потом было смешно, потом – не очень, затем – терпимо. А далее это стало откровенно раздражать. Подобный приём – ориентация на весьма недалёкого зрителя. Уж простите.
Однако, приятным бонусом в этой сцене был вечно хотевший спать Начеку, сыгранный Николаем Нечаевым. Он хорошо знаком зрителям по «Анне Карениной» и «Чайке». Если его Вронский и Тригорин были статичны, то в «Цирюльнике» крохотная роль слуги наконец-то помогла актёру выйти из своего привычного амплуа. Нелепый, смешной и несколько минут на сцене – а ведь запомнился!
В общем и целом, спектакль состоялся. Зритель, не готовый к внутренней работе, придя на «Севильского цирюльника», получит именно то, что ожидал – лёгкую комедию, позволяющую забыть о всех мирских заботах. Всё, что происходит на сцене – ярко, легко, просто и со вкусом. Определенный плюс «Цирюльника» в том, что, посмотрев его, зрители получат умеренную порцию позитива. А ведь сегодня позитив, даже в небольших порциях, не самое частое явление в культуре.
Арсений Веденин
Фото Татьяны Миронюк и Карины Осепьянц
