Меню
Мы Вконтакте
FB

Подземный поэтический вечер Натальи Макеевой

By In Интервью, Музей "Подземный Севастополь", Поэзия, Поэтический вечер, . . . On 02.07.2019


В музее «Подземный Севастополь» состоялся творческий вечер Натальи Макеевой. Гость проекта «Поэтическое прибежище» почитала свои стихи и поделилась с севастопольской аудиторией своими впечатлениями о Донбассе и Крыме. В эксклюзивном интервью ForPost-Афише известный московский поэт, публицист, обозреватель Федерального агентства новостей рассказала о лирической поэзии, общественной жизни и своей гражданской позиции.

Наталья окончила Литературный институт имени Горького, работает журналистом – в данный момент является обозревателем Федерального агентства новостей. Автор трех книг – «Сияющий бес», «Векторный лотос» и «Ничего странного». Кроме того, тексты Макеевой вошли во множество сборников и литературных интернет-проектов, а также были опубликованы в сетевых и бумажных СМИ. Член Союза писателей России и Союза писателей Донецкой народной республики, эксперт Изборского клуба. Наталью Макееву признал своей ученицей патриотический писатель-метафизик Юрий Мамлеев. В 2014 году, после начала трагических событий в Новороссии, она выступила с поддержкой пророссийских активистов, выезжала на территорию Донецкой и Луганской народных республик. Её поэтический сборник «Векторный лотос» вышел в 2015 году в Донецке под патронатом Изборского клуба Новороссии и Союза писателей ДНР и был представлен в столице республики и двух городах – Горловке и Харцызске.

Корреспонденту «Форпост-Афиша» Тихону Синицыну удалось побеседовать с автором о творчестве.

Наталья, расскажите о своей поэзии, истоках творчества.

Какие страшные вопросы вы задаете. Я начала писать стихи лет в 12, но откуда это все берется, наверное, ни один автор толком сказать не может. Не было такой задачи, да и нет, – писать стихи. Это же не работа.

Просто начинает хотеться написать что-то – вот и пишу. Истоки – я художник, я так вижу. Почти уверена, что у всех так. Стихи, в отличие от прозы, – это не труд, а скорее выплеск себя. Часто – практически мгновенный. Выплеск даже не переживаний как таковых, скорее некой совокупности мыслей, рефлексий и т. д. Того самого ахматовского «сора». К примеру, о чем-то думала, анализировала, что-то сказал человек в метро, вспомнилось нечто, – все это как-то преломилось, наложилось на найденный старый черновик.

– Поведайте об изданных книгах.  В каких жанрах Вы выпускали свои произведения?

В 2008 году, под Новый год, в питерском издательстве «Геликон+» вышла моя первая книга – сборник рассказов и эссе «Сияющий бес» с предисловием Юрия Витальевича Мамлеева, моего учителя. Он же помог мне ее составить. Я вообще не знала, как подступиться к сборнику! Юрий Витальевич придумал концепцию: сначала «сюжетные тексты», потом – с не очень выраженной сюжетной линией, а в конце – эссе. Долго потом рассылала книгу и уже почти отчаялась: мне либо не отвечали, либо хотели денег. Неожиданно позвонил Александр Житинский и сообщил, что мои тексты ему понравились. В качестве иллюстраций, в том числе в оформлении обложки, были использованы мои рисунки разных лет.

Вторая книга – вышедший в 2015 году в Донецкой народной республике сборник стихов «Векторный лотос». С ним получилось, пожалуй, интереснее всего. Дело в том, что я давно подумывала издать стихи, коих накопилось довольно много. Я пишу, конечно, меньше, чем многие другие поэты, но все равно вопрос «А не замахнуться ли на поэтический сборник?» назрел. Я дозрела до этого решения в 2015 году. Второй год шла война в Донбассе. Мне было совершенно понятно, что издавать книгу в Москве смысла нет. Точка сборки во всех смыслах – в Новороссии. «Векторный лотос» вышел в Донецке. Всю работу по верстке и печати взял на себя Изборский клуб Новороссии. Деньги на издание дало Брянское отделение Изборского клуба. На обложку поместили мой рисунок – стилизованный символ Евразийского союза молодежи, собственно Векторный лотос. В качестве иллюстраций также были использованы мои рисунки.

Третья книга – еще один мой прозаический сборник – «Ничего странного» формально вышла в издательстве Интернационального союза писателей в прошлом, 2018 году, но бумажная версия стала доступна для заказа только в 2019. На обложку помещен мой рисунок еще школьных лет. Вошли туда мои рассказы и эссе. А вот презентации еще не было: просто нет времени и сил все организовать.

 – Какую роль в вашем творчестве занимает тема Донбасса, Новороссии? Повлияла ли «донецкая повестка» на литературную» жизнь «русского мира»?

Знаете, тут сложно все довольно. С одной стороны, после 2014 года писать, забыв о Русской весне и Новороссии, о войне в Донбассе, просто невозможно. Эти события вошли в наш генетический код, прошли сквозь нас, изменили нас. Теперь все иначе. Мы иначе думаем, иначе говорим, иначе дышим. Причем совершенно неважно, о чем именно ты пишешь – о войне или же о любви, цветах, первом снеге, осени…

Но при этом, я считаю, что в первую очередь должны писать о событиях на Территории те, кто имеет к ним более непосредственное отношение, нежели я. Мне это как-то психологически неудобно, поэтому стихотворений таких у меня мало, и это нормально. Кроме того, я пока не отошла от событий на ту дистанцию, на которой возможно творчество. Такая у меня особенность, может немного странная…

Вообще же творчество, так или иначе связанное с Новороссией, – это реальный феномен. Мы сейчас живем в такую эпоху, когда феноменов в принципе нет. Но это как раз тот случай. Литературный процесс, порожденный Русской весной, можно сравнить только с литпроцессом, порожденным Великой Отечественной войной. Та же Афганская война – при всем моем глубочайшем уважении к ее участникам и авторам, которые отразили ее в своем творчестве, – отдельного литературного процесса не получилось. На мой взгляд, это связано с тем, что именно события в Новороссии отозвались в русских сердцах таким набатом, что его звон не смог не вылиться в творчество. Эсхатологические, цивилизационные, очень глубинные ощущения, желания, предчувствия русских и породили Русскую весну, которая и сама по себе – результат переосмысления действительности. Творческий акт. Кто бы там что ни говорил, но литература – это не башня из слоновой кости, как может показаться на первый взгляд. А авторы не пришельцы из космоса, они – часть общества и, возможно, несколько острее ощущающая пульс истории и общественной жизни.

Я думаю, уже очень скоро будут написаны  научные работы об этом литературном процессе, а вузы, в частности Литературный институт им. Горького, будут изучать его наравне с творчеством поэтов-фронтовиков.

При этом я, естественно, не разделяю авторов, проживающих в ДНР и ЛНР, и тех, кто пишет о происходящем, постоянно находясь в РФ, либо приезжает лишь время от времени. Это процесс, затронувший весь Русский мир.

– Расскажите о своих впечатлениях от Крыма, как часто вы здесь бываете?

Все предельно просто. Крым прекрасен. Всегда – в любое время года. В сознательном возрасте я приехала в Крым впервые в 2005 году и теперь почти каждый год приезжаю летом. А еще два раза была вне курортного сезона – в ноябре и феврале. То, что Крым и Севастополь вернулись в состав России, – настоящее чудо, которое, правда, омрачает, причем существенно, то, что такого чуда не произошло – возможно, пока – с Донбассом.

– Какое впечатление производит Севастополь?

Раньше была здесь несколько раз проездом, но познакомилась с  городом лишь в этом году. Присоединюсь к мнению, что Севастополь восхитителен в своем здоровом милитаризме, духе истории и неповторимом колорите. В общем, мне здесь понравилось. Думаю, приеду еще. Возможно, еще до конца этого года.

Что вы думаете о перспективах современной русской литературы и поэзии в частности? 

Понимаете, литература существует не сама по себе. Она часть исторических, цивилизационных процессов. А вот что будет происходить в 2014 году, когда должен осуществиться, что называется, трансфер власти – большой вопрос. В эпоху перемен, тем более глобальных, жить, конечно, страшновато, но именно такие времена дают стимул искусству и литературе в частности.

В целом же, при всем том, что ощущается некая исчерпанность и пресыщенность, говорить о похоронах русской литературы не приходится. Сколько уже раз ее хоронили, но жива ведь. А уж что мы все собой представляем, будет видно потом. Как не раз бывало – модное и обсуждаемое часто оказывается забыто, а ценное, но не ставшее модным, впоследствии обретает в глазах читателей свою истинную ценность. В общем, посмотрим.

Тихон Синицын

С разрешения автора публикуем несколько стихотворений Натальи Макеевой

***
Мои деревья подточил прилив.
Мне бесконечно грустно. Я – полип.

И, тулово раскинув по ветвям,
Свисает озадаченное «я»,

Волнуется и гроздьями трясёт,
И будущего радостного ждёт,

Немеет, уцепившись за кору –
Улитки доедят его к утру.

Мечтает раскорячиться звездой
Небесной, непонятной, голубой,

Катиться по нехоженым мирам,
Где карлицы трепещут по углам,

Где звёздам – уважение и власть
И невозможность без вести пропасть.

Но тело бледно-серое висит.
Мне бесконечно грустно. Я полип.

КРЫМ (2018)

Почему эта синь заливается прямо в мозг,

И снова напиться тянет не в бровь, а в глаз.

Я вернусь, ты вернёшься, и будет закат промозгл,

и душные шубы укроют продрогших нас

 

И душные ночи, если решим в побег,

Будут несносно медленно нас душить.

Грязные тени лягут на грязный снег

смерть не придёт, будет просто такая жизнь,

 

Литрами льющая в мозг душно-серый жмых,

Клейкою лентой лепящая к себе.

Как получилось, что ты ещё жужжишь?

Просто жужжишь, уже не пытаясь петь.

 

Не торопись. Будет, будет такая синь –

Жгучей, иссиня-чёрной воды провал.

Ты уж, пожалуйста, доживи не сгинь,

Помнишь, как жарко он нас тогда обнимал?

 

Будет ещё невозможная синева –

С куполом белым прямо над головой…

Встретит живая тебя на земле трава,

А белизна уляжется за тобой.

 

Ну а пока – принимай синеву в себя –

Как принимают с горя, с тоски ль на грудь…

Я вернусь, ты вернёшься когда-нибудь,

И да минует нас душная муть сия.

 

НА БЛОКПОСТАХ

На блокпостах – сиянье горних крыл

И крепкий чай, белёсый от сгущёнки.

Следы в седой теряются позёмке,

И каждый след по-своему простыл.

 

Тревожный взгляд, неспешный разговор

Под дальний «шум» и шорохи степные.

Там ходит кто или метнулись крылья

И унеслись за старый террикон?

 

– Кто здесь? – Да тут стоял один,

Он родом, говорят, из Краснодона.

Пришёл в чём был, отпет по позывному…

Вон, за пригорком несколько могил.

 

А землю укрывает снегопад,

И белые куда-то едут фуры.

Продрогшие крылатые фигуры

На блокпостах заснеженных стоят.

 

ВОЗВРАЩЕНИЕ ИЗ КРЫМА (2017)

Я не знаю, в какой мы области,

Бесконечность зелёного цвета,

На предельной несёмся скорости,

М4, прости нам это.

 

Всё живое, а мы – холодные,

С места брошенный взгляд мой каменный

Разбивает поля дородные

И деревьев стволы хрустальные

 

После нас – листопад и изморозь,

Пятна чёрные в поле стынут,

Псы голодные рвутся с привязи,

Край заброшен и дом покинут

 

Эта трасса видала многих,

Мы ведь тоже на ней проездом,

Завтра раны залечит поле

И посадки проснутся лесом.

Наталья Макеева


Похожие статьи