«Мона Лиза» — суперзвезда: как началась «джокондомания»
Четыре столетия работа Леонардо да Винчи была известна лишь тонким ценителям изобразительного искусства, — пишет портал WAS. 21 августа 1911 года ее сделал поп-звездой Винченцо Перуджа — мастер по зеркалам, бывший сотрудник Лувра, вор.
Половину виноградника под Миланом и «Мону Лизу» Леонардо оставил своему ассистенту и любовнику по кличке Салаи («Дьяволенок»). У его наследников за 4000 экю картину выкупил французский король Франциск I и повесил в своем любимом помещении замка Фонтенбло — в бане. Людовик XIV через сто лет перевез «Джоконду» («Мона Лиза» и «Джоконда» — это синонимы. Полное название картины — Ritratto di Monna Lisa del Giocondo («Портрет госпожи Лизы дель Джокондо»). в Версальский дворец, Французская революция прописала ее в Лувре, Наполеон сначала поместил портрет в своей спальне во дворце Тюильри, а потом вернул обратно в музей.
21 августа 1911 года художник Луи Беру собрался поработать над картиной «„Мона Лиза“ в Лувре». Пришел в Квадратный салон музея и увидел торчащие из стены железные колышки.
Служители решили, что работа Леонардо находится у музейных фотографов. Но «Моны Лизы» не было ни у них, ни у реставраторов, ни вообще в Лувре. Удалось обнаружить только раму, которая лежала на боковой лестнице для персонала. До охраны дошло — картину украли.
Разразился скандал. Директор Лувра Теофиль Омоль годом ранее заявил, что похитить «Мону Лизу» невозможно, как умыкнуть колокольню собора Парижской Богоматери. Он был уволен. На место «Джонконды» повесили портрет Бальдассаре Кастильоне кисти Рафаэля. Это никого не удовлетворило.
УРАГАН ВЕРСИЙ
Сильнее всего возмущены были поклонники искусства, выросшие в период Второй империи. По словам искусствоведа Григория Козлова, они были «сектой, поклонявшейся таинственной и роковой женщине, фото которой держали на письменном столе». В 1858 году поэт и критик Теофиль Готье в журнале L’Artiste впервые отметил загадочность улыбки «сфинкса красоты» — это стало началом культа.
Французская пресса подняла невообразимую шумиху. Консервативный журнал L’Illustration приравнял утрату картины к национальному бедствию. Опасаясь, как бы злоумышленник в страхе быть пойманным не уничтожил произведение, редакция пообещала награду: «45 тысяч франков получит тот, кто принесет „Мону Лизу“, при этом у него даже не спросят имени». За наградой никто не явился. Поиск подозреваемых превратился в общенациональную кампанию.
До Первой мировой войны оставались еще три года, но отношения между европейскими государствами были уже испорчены. Подозрение пало на кайзера Германии Вильгельма II. Писали, будто он приказал шпионам украсть картину, чтобы показать слабость Франции. Немецкие журналисты в ответ утверждали, что кража была делом рук французского правительства, желавшего спровоцировать войну.
Версию об анархистах, решивших подорвать авторитет власти, сменила версия о сумасшедшем, который влюбился в «Мону Лизу». В организации похищения для своей коллекции обвиняли американского миллионера Джона Моргана. Под неожиданное подозрение попали художники-авангардисты и лично Пабло Пикассо. Выяснилось, что приятель ранее украл для него из Лувра пару древних статуэток.
Впрочем, единственным арестованным по делу «Моны Лизы» стал Гийом Аполлинер, публично грозивший жечь музеи ради обновления искусства. Поэт провел пять суток в тюрьме. Его признают непричастным и выпустят.
ГЛАВНАЯ ТЕМА
Следствие заходит в тупик во многом из-за упрямства Альфонса Бертильона, разработчика системы идентификации преступников по антропометрическим данным. Он на дух не переносил конкурентный метод дактилоскопии. Обнаружив отпечаток пальца на раме, Бертильон не воспользовался уликой, которая могла привести к злоумышленнику.
Страсти по «Моне Лизе» накаляются. Скорбящие парижане приходят к Лувру с цветами, точно на похороны. Огромные тиражи открыток с изображением похищенной раскупаются, как горячие пирожки. Уличные музыканты распевают песенку про «Джоконду странствующую»: она покинула нас, но непременно вернется. Пафосную ноту в общий хор вносит писатель и оккультист Жозефен Пеладан с заявлением: «Человечество лишилось своей Мадонны».
Газета Le Petit Parisien в течение месяца печатает репродукцию «Моны Лизы» на первой полосе. Репортеры наперебой рассказывают о «загадочной улыбке». Шедевр Леонардо превращается в главного персонажа криминальной и светской хроник. Единственное, что спустя несколько месяцев смогло переключить внимание, — это новость о крушении «Титаника».
БЛАГОЕ ДЕЛО
2 декабря 1913 года, через два с лишним года после исчезновения картины, постоялец флорентийской гостиницы «Триполи» послал антиквару Альфредо Джери записку: «Настоящая “Джоконда” у меня. Хочу вернуть… Леонарди».
Сокровище хранилось в дорожном сундучке с двойным дном, заваленное грязными рубашками и носками. Потрясенный антиквар пригласил директора галереи Уффици, который дал заключение об аутентичности работы. Вместе они уговорили «Леонарди» отдать картину – для сохранности, а после выдали его полиции.
Вскоре мир узнал настоящее имя вора — Винченцо Перуджа. Грабитель некоторое время работал в Лувре. Именно он смастерил остекленный короб-раму, куда «Джоконду» поместили для защиты от вандалов.
В день похищения музей был закрыт для посетителей, однако сторож впустил бывшего коллегу. Винченцо Перуджа, большой патриот Италии, стремился вернуть из Франции домой шедевр итальянского художника. Оказавшись один в Квадратном салоне, злоумышленник не сразу определился. Думал прихватить «Венеру и Марса» Мантеньи, но вспомнил, как посетители благоговели перед «Джокондой», и выбрал работу Леонардо. Он был уверен, что Наполеон украл полотно в Италии.
Два с лишним года вор прятал «Мону Лизу» под матрацем в своей комнатушке на улице Госпиталя Сен-Луи и свято верил, что совершил благое дело. Подвело желание получить от Альфредо Джери небольшое вознаграждение за подвиг.
ГЛАВНЫЙ ЭКСПОНАТ
Итальянский суд учел патриотические побуждения вора и присудил ему всего один год тюрьмы. Он просидел всего семь месяцев, служил в армии во время Первой мировой, а позже вернулся во Францию и работал маляром.
После реставрации картину с триумфом вернули во Францию, но прежде показали на выставках во Флоренции, Риме и Милане. Гостиницу «Триполи», где жил грабитель, переименовали в «Джоконду». Под натиском прессы началась вторая волна «джокондомании». Организованные для парижских рабочих вечерние экскурсии в Лувр превращались в созерцание одного-единственного экспоната. Ничего, кроме полотна Леонардо, народ смотреть не хотел.
Так «Мона Лиза» закрепила за собой статус суперзвезды, а Лувр с тех пор остается самым посещаемым музеем мира.
Заглавное фото: tass.ru
