Лето, холера и немного любви: добро пожаловать в «Одессу» Тодоровского
Телевизионная премьера фильма «Одесса» Валерия Тодоровского состоялась в первый день мая на телеканале «Россия-1». Страна сидела на карантине, и, конечно, тема непростых семейных взаимоотношений в условиях эпидемии оказалась, что называется, в струе времени. Хотя на большие экраны «Одесса» вышла в сентябре прошлого года. Вряд ли Тодоровский тогда мог предполагать, что его фильм в какой-то степени окажется пророческим. Но в этой истории эпидемия холеры не более чем фон, нанесённый на полотно сюжета общими штрихами. На передний план, как и в любом продукте русской мысли, выходит человек – со своими демонами, слабостями и противоречиями…
Август 1970-го года. В Одессе курортный сезон в самом разгаре. В доме у Григория Иосифовича (Леонид Ярмольник) и Раисы Ировны (Ирина Розанова) со своими мужьями гостят их две взрослые дочери – Лора (Ксения Раппопорт) и Мира (Евгения Брик). Присоединиться к семье вскоре планирует и третья дочь, за два дня до появления которой здесь ждут её супруга, Бориса (Евгений Цыганов), журналиста-международника, он должен прилететь с их восьмилетним сыном. Однако в день прилёта город закрывают на карантин. И без того напряжённые отношения в семье начинают ещё больше накаляться, когда Мира объявляет за столом, что они с мужем продают квартиру и уезжают в Израиль.
К теме семейных отношений Валерий Тодоровский обращается не впервые. В своём продюсерском проекте – 12-серийном фильме «Садовое кольцо» он также исследует человеческое нутро по толстовскому принципу: все семьи счастливы одинаково, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. Но если в «Садовом кольце» действие разворачивается в мегаполисе наших дней и насыщено крутыми сюжетными поворотами, то «Одесса» оказывает на зрителя, скорее, обволакивающий эффект: создаётся ощущение, будто ты прячешься в тени от знойного полдня, наблюдая за тихим течением жизни. Фактура самого кадра и выстраивание света в нём придают этой картине особую магию, которую хочется ещё долго смаковать внутри себя. Это, безусловно, заслуга оператора Романа Васьянова, который уже успел поработать с Тодоровским в таких фильмах, как «Тиски» и «Стиляги».
Пожалуй, вся прелесть «Одессы» в том, что этот фильм не претензия на документ эпохи и не описание конкретного города в конкретный исторический период. В одном из своих интервью Тодоровский признавался, что наполнил картину личными детскими воспоминаниями о родном городе. В персонаже восьмилетнего Валерика, сына Бориса, мы видим абсолютно ясную и чёткую аллюзию на самого режиссёра. Валерик в этой истории присутствует точечно — не неся никакой нагрузки для сюжета. Его образ лишь дополняет атмосферу ностальгии по миру, которого больше нет. Но до чего Тодоровский тонко и лирично грустит по своему утерянному раю: он показывает его шумным и беспечным, лёгким и солнечным, как тот самый колоритный одесский дворик.
Само собой, на первый план Тодоровский выводит линию семейных взаимоотношений. Наблюдая за тем, как трещина раздора постепенно расширяется до размеров бездны, понимаешь, что замкнутое пространство существует по своим законам: вскрываются одни и те же проблемы, на поверхность лезут демоны тех же размеров. И при этом стираются всяческие моральные границы, элементарные понятия человечности.
У Григория Иосфовича и Раисы Ировны всегда было своё представление о семье, долге, чести и достоинстве. Но, как оказывается, желание быть до конца верным собственным принципам, стремление обустроить свою жизнь и обрести это вечно неуловимое человеческое счастье порой сильнее, чем любые родственные узы. Эту боль от разрушения привычного мира персонажи Леонида Ярмольника и Ирины Розановой проносят через фильм. И делают они это уж слишком честно и красиво: идиш, на котором герои выясняют отношения, придаёт этой человеческой трагедии не меньше колорита, чем ласкающий слух одесский акцент.
Из-за объявленной эпидемии герои картины оказываются в неожиданных обстоятельствах, и это новое чувство раскрепощения толкает их на самые разные решения и поступки. Будь то побег из родительского дома или спонтанный роман с девушкой вдвое младше тебя – каждый из героев «Одессы» просто однажды выбрал свою степень свободы. Жить так, как хочется, любить того, кого хочется, – вот те немногие грани летнего безумства в южном городе, закрытом на карантин. Карантин-то однажды закончится, а жить надо будет дальше. Об этом мы иногда забываем. К сожалению…
Арсений Веденин
Фото: rossaprimavera.ru, kinoart.ru, kino-teatr.ru, ulpravda.ru, russia.tv
