«Это душа без кожи», ― Андрей Маслов о работе с Михаилом Непипом и его Гамлете

Судьба свела их на очередной поэтической «Башне» – режиссёра театра драмы «Психо Дель Арт» и обладателя Гран-при всероссийского конкурса чтецов «Живая классика», победителя международного конкурса чтецов в Швеции. Оголённый нерв, ком в горле, мурашки по телу – так Андрей Маслов описывает репетиции с Михаилом Непипом. Когда не играешь надлом своего персонажа, а проживаешь его максимально честно и искренне, тогда и случается эта магия очищающего искусства. Испытать её на себе зрители смогут уже 28 марта на премьере спектакля «Чай-Let». Какой непростой путь проделал Михаил к своему Гамлету, мы узнали у Андрея Маслова.

― Андрей, твой «Чай-Let» – это своеобразный сплав чеховской «Чайки» и шекспировского «Гамлета». По-моему, любой уважающий себя режиссёр должен однажды прикоснуться к этим произведениям. Что побудило тебя взяться за такой материал?

― Тема невероятной схожести «Гамлета» Шекспира и «Чайки» Чехова волнует меня уже два десятилетия. Это какое-то состояние экзистенциального тотального одиночества каждого из нас. Особенно у тех, у кого IQ хотя бы выше 70. Все люди понимают, что они одиноки. Они в одиночестве приходят в этот мир и в одиночестве уходят. И, соответственно, эту тему можно обыгрывать бесконечно. «Чай-Let» участвовал в программе театрального фестиваля в Киеве в 2009 году. Там был формат не более 20 минут. После 20-й минуты выключали свет и микрофоны. Мы с артистами долго думали, как бы не выскочить за этот хронометраж. И тогда я решил, что мы будем выступать под 20-минутную фонограмму. То есть, она была полностью прописана, а артисты говорили вживую. Но это была не полная фонограмма, а только фонограмма подложки. Однако там звучали реплики тени отца Гамлета, и Нины Заречной. А артист, который вёл диалог с этими закадровыми персонажами, должен был чётко выдерживать хронометраж. Эксперимент удался. Мы заняли 2 место и вызывали шок у киевской театральной общественности.

 ― Прошло почти 12 лет и «Чай-Let» возвращается на сцену с новым артистом. Как вы познакомились?

― На одну из «Башен» ко мне пришёл Михаил Непип. Его сопровождала мама, Анна Лящук. Тогда они просто скромно посидели. А уже на следующей «Башне» я предложил Мише выступить. И когда он начал декламировать Асадова, у всех был мороз по коже. Хотя, вроде бы, иной юноша, но когда он читает, то впадает в некий транс и это уже не Миша Непип. Словно кто-то через него, как через медиума, разговаривает со слушателями и зрителями и передаёт эти эмоции, чувства, страдания, переживания. И мне в голову пришла «бредовая» идея – поставить под Мишу «Чай-Let». Он не играет, всё проживает нутром, это оголённый нерв, это душа без кожи. И когда я увидел такого Гамлета на первых репетициях, то у меня встал ком в горле. Самое интересное то, что Миша со своим плохим зрением не может читать тексты. Ему их читает мама и он их запоминает. Он запоминает их гораздо быстрее и понимает их содержание гораздо тоньше, чем, скажем так, не иные артисты.

― И ты загорелся?

― Конечно! Наблюдая, как Миша работает, я поверил, что мы сможем поставить обновлённый «Чай-Let». И чтобы его мама тоже зря времени не теряла, я ей дал учить женские партии – Офелию и Заречную. И у неё пошло. Причем так пошло! Сын и мать поверили в свой дуэт. Вечером дома они имеют возможность репетировать, повторять, заучивать, поправлять друг друга. Так что мы очень быстро с любым текстом проходим подготовительную стадию. С фрагментом спектакля нас пригласили на театральный фестиваль «Начало», который пройдёт в Международный день театра. Более того, полноценная премьера «Чай-Letа» состоится уже на следующий день, 28 марта, на сцене Дворца культуры рыбаков. Как Миша с мамой выдерживают такую эмоциональную нагрузку, я не знаю. У меня ощущение, что я работаю с профессионалами высочайшей категории – спокойно, ровно и продуктивно. Помимо этого, мы попали в конкурсную программу фестиваля актёрских монологов «Словотворение. Дети». Мне очень приятно, когда я вижу, как в этих замечательных людях – Мише и Анне – появляется задор, кураж, опьянение сценой. Следующая неделя будет просто бомбической. Я очень переживаю за конечный результат, хочу, чтобы о Мише узнало, как можно больше людей. И чтобы все поняли, что границ нет в этой жизни. Есть нежелание их стирать. А у них это желание есть.

― Я так понимаю, что с такими особенными детьми как Миша, ты работаешь впервые в своей практике. Для тебя, как для режиссёра, это был вызов? Ведь здесь уже надо задействовать несколько другие внутренние ресурсы.

― Скажу тебе честно, даже у меня, как у немолодого циника, к тому же, по первой профессии врача, рвалось что-то внутри. Эмоционально было очень тяжело видеть, с каким трудом им даётся каждый шаг. Они мужественно приходят на репетицию, мама каждый раз Мишу приводит и уводит. Если б ты видел, каких усилий стоит завести Мишу на второй этаж, провезти через залы, потом на сцену. Это колоссальное мужество. Но я им сказал в самом начале, что для них не будет двойных стандартов. Я их воспринимаю как обыкновенных артистов, не иных, и они у меня будут выгребать. Мне нужен конечный результат в их исполнении. Да, это и для меня вызов. Я хочу уровнять шансы и показать другим иным, что всё возможно, для всех. Только в это надо сильно поверить и загореться этим до фанатизма. Поэтому я абсолютно не изменил стиль работы: также потираю мурашки, также цокаю языком и матерюсь себе под нос, когда мне что-то очень не нравится, где-то даже срываюсь. А они уже ко мне привыкли. Когда я выхожу из себя, Миша и Анна смеются. Они говорят: «Так интересно смотреть, как вы злитесь. Мы же знаем, что вы не злитесь. Это просто вас прёт». А меня, действительно, прёт.

― Из твоих публикаций в соцсетях я узнал, что для мамы Миши это вообще первый сценический опыт. Насколько для неё это было серьёзным испытанием – впервые выйти на сцену? От репетиции к репетиции ты видел прогресс?

― Перед началом каждой репетиции я заставлял Анну как мантру читать монолог Нины Заречной. Может быть это элементы садизма, но это садизм во благо. И ты не поверишь –она с каждой репетицией просто расцветала. Если честно, я даже не интересовался её возрастом. Анна пришла ко мне не после литературного кружка или драматического. Человек пришёл как сопровождающее лицо, а тут его кидают в этот замес и говорят: «Ничего не знаю, к тебе также не будет двойного стандарта». Если бы ты знал, какими глазами они на меня смотрят. Более того, мама Миши решила выражать свою благодарность в гастрономической форме – постоянно подкармливает меня пирожками. Для Миши и Анны театр стал отдушиной. И я этому очень рад.

― А что Миша будет читать на детском «Словотворении»?

― Он прочтёт мой текст, который я специально подбирал под него. Называется «Начало». Это рассказ человека, описывающего свою жизнь. Когда он думает, что жизнь заканчивается, вдруг возникает мой любимый принцип рондо – история кольцуется и начинается с той же фразы: «Сегодня день твоего рождения». Но только номерок на новорождённом уже не 333, а 334. Видимо, человек что-то ещё не выполнил в этой жизни и его вернули обратно, чтобы он доделал то, что не успел. Когда Миша прочитал этот монолог на поэтической «Башне», у меня не было слов. Я никак не мог прокомментировать это выступление. У меня просто стоял ком в горле, текли слёзы, а все смотрели на меня и также плакали. Казалось бы, обыкновенный набор слов, но в исполнении Миши это было просто нечто. Я не знаю, кем надо быть, чтобы остаться к такому равнодушным. Это будет законченный монолог на 7,5 минут. И ещё вот что хочу добавить. Моя работа с Мишей – это ни в коем случае не спекуляция на его иноходстве. Мне не нужен негр с голубыми глазами, чтобы показывать его как паноптикум. Мне нужна обнажённая душа. И случилась наша встреча с Мишей.

― В дальнейшем думаешь задействовать Мишу в спектаклях, где он будет уже не только с мамой играть, но и работать с другими артистами?

― Конечно! Я сейчас в голове вынашиваю несколько текстов, которые хочу написать именно под него. Каждое слово, каждая реплика – это будет одинокий голос человека. Это будет его текст, его мысли, его переживания, страдания, радости. Боженька мне очень вовремя послал их дуэт. И да, конечно, Миша будет адаптироваться к другим артистам. Но пока из планов – показать на «Zакрытом ПокаZе» «Чай-Let». Сейчас главное выдохнуть после премьеры 28-го. Кстати, для детей из реабилитационного центра Дворец культуры рыбаков выделил 16 пригласительных. Эти 16 мальчишек и девчонок увидят, что не всё так безнадёжно в этой жизни.

Беседовал Арсений Веденин

Фото: Андрея Маслова, севдкр.рф