Достоинства и эпикфейл «Союза Спасения»
О том, почему фильм всё-таки достоин внимания рассуждает кинокритик Егор Холмогоров. О внутренних драматических конфликтах картины он рассказал на своей личной странице в Facebook.
Сын настоял, чтобы его отвели на «Союз Спасения», ну и я заодно посмотрел во второй раз.
И вот что я вам скажу. Это не одноразовый фильм, и на второй раз он интересней, чем на первый. Когда знаешь основные сюжетные повороты, начинаешь следить за нюансами поведения героев, присматриваешься к второстепенным персонажам, прислушиваешься к диалогам.
И в общем фильм играет новыми красками.
Во-первых, там есть внутренние драматические конфликты.
Первый – это конфликт Николая I и Милорадовича. Генерал ради собственных вкусовых представлений о власти, даже в чем-то благонамеренных, ввергает страну в безвластие и платится за это. Николай считает, что в государстве должна быть власть, и готов пожертвовать ради этого и собой, и, если придется, другими. И именно в борьбе Милорадович – Николай царь проявляет себя особенно ярко.
Второй конфликт – это конфликт Мордвинова и Рылеева. Забудем о реальной позиции Мордвинова. В фильме он стремится поддержать Николая, с тем чтобы правильные прогрессивные люди вроде покровительствуемого Рылеева смогли занять статусные позиции и получить власть, которую они используют для преобразований; а Рылеев воспринимает ту же самую картину по-другому – как возможность нанести удар в момент максимальной слабости правительства. В логике фильма поступок Рылеева предстает как предательство.
Есть очень интересные второстепенные линии (некоторые, как Гебель, уже отмечены многими критиками). Например, линия командира ахтырских гусар Артамона Муравьева, не очень историчная – в оригинале почти все было по-другому, – но драматически интересная: сперва рвется участвовать, потом отказывается, при подавлении восстания черниговцев ведет против них гусар, но… вместо атаки гусары обтекают их с флангов, не смеют лить братской крови (все это совершенно выдуманная тема, повторюсь).
Есть совсем откровенные и с понятным смыслом шутки вроде «изжоги от свиного сала».
Есть сильные детали вроде плавающего в воде подо льдом трупа в желтой форме – маленького барабанщика…
Самый крупный эпикфейл сценария, повторюсь, – пропуск одного из центральных событий 14 декабря – попытки лейб-гренадера Панова захватить Зимний дворец. Оставлен лишь непонятный огрызок этой истории с «вот вам дорога». Ну и замена миссий Митрополита и Михаила Павловича невнятной миссией Бенкендорфа тоже не очень удачна.
