Меню
Мы Вконтакте
FB

Дом, который построил «Джокер»

By In Кино, Рецензии On 15.10.2019


Фильм «Джокер» американского режиссера Тодда Филлипса стал лидером российского проката за минувшие выходные. Лента собрала много восторженных отзывов, и теперь ей пророчат «Оскара». Но нашлись и те, кто обвинил фильм в воспевании насилия и психоза. Платон Беседин для RUPOSTERS — о том, чем плох «Джокер» и почему он предвещает опасные перемены.

Ясно, почему о «Джокере» так много и так яростно говорят. Мы соскучились по большому кино, ставящему проклятые вопросы. Ведь в современном синематографе все больше жвачки – причем не свежей, а той, что приклеена снизу парты и давно засохла. В «Джокере» же одна игра Хоакина Феникса достойна многостраничных од.

Но суть в другом. «Джокер» — это манифест не только больного поколения, поколений, но и больной эпохи, прямое проникновение в уродливый zeitgeist. Не просто апология насилия и безумия, но и посещение нижнего дна нижнего ада и превращение того в милую картинку: мол, заходи — не пожалеешь. В «Джокере» нет ни добра, ни зла, ни бесов, ни ангелов — все это уничтожено и выкинуто вон, а есть исключительно человек, полагающий, что он центр мира, потому ему все дозволено, он есть бог, сильно обиженный людьми бог.

Час с лишним — вообще фильм до неприличия затянут и местами откровенно вторичен и скучен — мы наблюдаем, как жестокий, бесчеловечный мир измывается над Артуром Флеком. Его бьет шпана в подворотне, его полубезумная мать не верит в него, а позднее выясняется, что в детстве она привязывала ребенка к батарее и измывалась над ним. Коллега подставляет Артура, а шеф выгоняет с работы. И даже соседка, которую он мог бы любить, шарахается от него. Никто в бессердечном мире не пожалеет Артура Флека. Согласитесь, едва ли не каждый из нас побывал в его шкуре.

Таков этот мир. Такова эта жизнь. И да, они, жизнь и мир, до безобразия жестоки и лицемерны, похожи на вампиров, что высасывают из людей кровь, подчиняя и эксплуатируя, а потом убивая. Джокер задает логичный вопрос: «Что будет с психом, выкинутым в мир, который его забудет?». Ничего хорошего. Он действительно сойдет с ума и постарается отомстить.

Во все времена мы наблюдали такое. Но раньше часть вопросов снимало общение с Богом. Теперь Его нет. В центре мира больше не Бог, а человек, искалеченный и обезбоженный, униженный и извращенный. Что говорить, если уже лет десять как в голливудских фильмах вампиры не боятся распятий. Бога изъяли, но не нашли никого вместо Него.

Люди в Готэме, а мы все по-своему живем в Готэме, внешнем и внутреннем, — существуют исключительно в мире людей, то ли искалеченных, то ли мертвых. Они должны помогать друг другу? Такие установки в кино тоже были, когда люди приходили на выручку — гуманизм. Но и этого в «Джокере» нет. Есть лишь предельное отчуждение, критическая атомизация, где люди сбиваются в стаи не ради созидания, но ради разрушения. И в основе этого объединения — болезнь, разъедающая и человека, и общество в целом. Больны, потому вместе. И хотят заразить других. 

Солидную часть фильма режиссер Филлипс демонстрирует нам эту патологию. Он во многом упивается ею — тем проще, ведь Феникс играет блестяще. И только мудрый испытает к нему отвращение, потому что зло не только в трех «быках» с Уолл-стрит, но и в этом хохочущем клоуне — такова самая мрачная изнанка зла («Оно» Стивена Кинга тут тоже обязательно надо вспомнить). А вот массовый зритель, который в большинстве своем скудоумен и сер, испытает к Артуру Флеку нечто вроде симпатии и сочувствия, смилостивится над ним, а после, возможно, даже встанет на его сторону. Как то, собственно, произошло с героями фильма.

Конечно, тут можно возразить: создатели кино не должны учитывать духовный и интеллектуальный ценз зрителя. Но на самом деле должны. Особенно сейчас, когда общество упражняется в эсхатологический эквилибристике. Древние говорили: между здравым смыслом и безумием — лишь одна тонкая красная линия. И Флек пересекает ее. И остальные персонажи делают то же самое. Они все отвратительны: и мать Артура, и полицейские, доводящие ее до инсульта. В ленте нет ни одного положительного — сострадающего — персонажа. Разве что карлик, но он хорош исключительно тем, что не обижал Флека. Это намеренная суггестия.

Не Джокер — маньяк, не персонажи — мерзавцы, а такова жизнь. Она грязна, порочна, жестока, убийственна. В ней нет и не может быть ничего созидающего. Персонаж Роберта де Ниро — ведущий Мюррей Франклин — возражает Джокеру (он частично и породил его ранее), что не все люди плохие, но дальше — тишина: Франклин не находит аргументов, чтобы переубедить в том злодея. Потому что их нет у него. Нет их и у режиссера. Люди плохи, люди гадки. Потому что жизнь такова. А если так, то для чего она нужна в принципе? Отнимем ее. Отомстим. Покараем. И сделаем это максимально жестоко, как в сцене, где полузагримированный Артур ножом убивает коллегу, когда-то продавшему ему пистолет. И многие зрители испытают в этот момент катарсис — отомщены.

Фон Триер в своей последней работе показал, что у маньяка есть своя логика — режиссер заставил зрителей видеть глазами убийцы. Чтобы привыкали. Филлипс не просто показывает мир маньяка, он демонстрирует мир, в котором есть место только маньякам. Других здесь не производят. Человек человеку — шакал и стервятник.

И дело даже не в апологии насилия. У того же Тарантино насилия куда больше. Однако у Квентина есть приоритеты. Вспомните, кто спасается в «Криминальном чтиве» и «Бешеных псах». Вспомните, за что боролся боксер Бутч. В «Джокере» нет ни ценностей, ни приоритетов. Есть только эго, а если его спрыснуть кислотой будничного зла, то человек отомстит самым лютым образом. Каким именно? Подскажет медиа. Хуже, оскорбленный человек имеет право мстить — резать и убивать, если его обижали. Человек вообще имеет право на все, дабы избавиться от боли быть человеком — избавиться через патологический смех, коим нас каждый день кормят с экранов.

«Джокер» — идеальное оправдание маньяков и серийных убийц. Это по сути универсальная история о мальчике, которого обижали, поэтому он взял винтовку и расстрелял своих учителей и одноклассников. На то он, оказывается, имел право. И обязательно найдутся ему сочувствующие, и организуют клуб фанатов, и вознесут на знамена, и скажут: убийца — жертва и палач этого страшного мира. Так возвели на пьедестал Джокера бунтовщики в масках клоунов, но так же возносят и преступников в реальном мире. Никто не помнит имена жертв — все помнят только убийц и маньяков.

Филлипс снял оправдание для клинических психопатов — это очевидно, но ужас в другом: режиссер мягко и тонко подвел зрителей к тому, что в любой момент они сами могут стать таковыми. Нарисовать себе улыбку кровью и взять пистолет, чтобы совершить убийство в прайм-тайм. Собственно, так и есть, но человеку долго твердили: сопротивляйся злу, сохраняй рассудок, не переступай тонкую красную линию. Теперь же ему говорят: давай, иди за предел, излей безумие, а у нас есть приятная новость — людям это понравится, они восхитятся тобой.

«Джокер» — кино о бунте. Не только против успешных и против системы — это банально. Нет, это кино о бунте против здравого смысла и градации на правильное и неправильное, добро и зло. Ничего этого уже нет. Теперь ты сам решаешь, что можно и что нельзя. И, конечно, ты решишь, что все можно. Для этого нужно только найти повод. И судьба подкинет его. Потому что такова жизнь, и мы в ней всего лишь жертвы, мечтающие превратить в жертв других. Чтобы ощутить собственную жизнь, собственное я через гибель другого.