Дом, который построил «Джокер»
Фильм «Джокер» американского режиссера Тодда Филлипса стал лидером российского проката за минувшие выходные. Лента собрала много восторженных отзывов, и теперь ей пророчат «Оскара». Но нашлись и те, кто обвинил фильм в воспевании насилия и психоза. Платон Беседин для RUPOSTERS — о том, чем плох «Джокер» и почему он предвещает опасные перемены.
Ясно, почему о «Джокере» так много и так яростно говорят. Мы соскучились по большому кино, ставящему проклятые вопросы. Ведь в современном синематографе все больше жвачки – причем не свежей, а той, что приклеена снизу парты и давно засохла. В «Джокере» же одна игра Хоакина Феникса достойна многостраничных од.
Но суть в другом. «Джокер» — это манифест не только больного поколения, поколений, но и больной эпохи, прямое проникновение в уродливый zeitgeist. Не просто апология насилия и безумия, но и посещение нижнего дна нижнего ада и превращение того в милую картинку: мол, заходи — не пожалеешь. В «Джокере» нет ни добра, ни зла, ни бесов, ни ангелов — все это уничтожено и выкинуто вон, а есть исключительно человек, полагающий, что он центр мира, потому ему все дозволено, он есть бог, сильно обиженный людьми бог.
Час с лишним — вообще фильм до неприличия затянут и местами откровенно вторичен и скучен — мы наблюдаем, как жестокий, бесчеловечный мир измывается над Артуром Флеком. Его бьет шпана в подворотне, его полубезумная мать не верит в него, а позднее выясняется, что в детстве она привязывала ребенка к батарее и измывалась над ним. Коллега подставляет Артура, а шеф выгоняет с работы. И даже соседка, которую он мог бы любить, шарахается от него. Никто в бессердечном мире не пожалеет Артура Флека. Согласитесь, едва ли не каждый из нас побывал в его шкуре.
Таков этот мир. Такова эта жизнь. И да, они, жизнь и мир, до безобразия жестоки и лицемерны, похожи на вампиров, что высасывают из людей кровь, подчиняя и эксплуатируя, а потом убивая. Джокер задает логичный вопрос: «Что будет с психом, выкинутым в мир, который его забудет?». Ничего хорошего. Он действительно сойдет с ума и постарается отомстить.
Во все времена мы наблюдали такое. Но раньше часть вопросов снимало общение с Богом. Теперь Его нет. В центре мира больше не Бог, а человек, искалеченный и обезбоженный, униженный и извращенный. Что говорить, если уже лет десять как в голливудских фильмах вампиры не боятся распятий. Бога изъяли, но не нашли никого вместо Него.
Люди в Готэме, а мы все по-своему живем в Готэме, внешнем и внутреннем, — существуют исключительно в мире людей, то ли искалеченных, то ли мертвых. Они должны помогать друг другу? Такие установки в кино тоже были, когда люди приходили на выручку — гуманизм. Но и этого в «Джокере» нет. Есть лишь предельное отчуждение, критическая атомизация, где люди сбиваются в стаи не ради созидания, но ради разрушения. И в основе этого объединения — болезнь, разъедающая и человека, и общество в целом. Больны, потому вместе. И хотят заразить других.
Солидную часть фильма режиссер Филлипс демонстрирует нам эту патологию. Он во многом упивается ею — тем проще, ведь Феникс играет блестяще. И только мудрый испытает к нему отвращение, потому что зло не только в трех «быках» с Уолл-стрит, но и в этом хохочущем клоуне — такова самая мрачная изнанка зла («Оно» Стивена Кинга тут тоже обязательно надо вспомнить). А вот массовый зритель, который в большинстве своем скудоумен и сер, испытает к Артуру Флеку нечто вроде симпатии и сочувствия, смилостивится над ним, а после, возможно, даже встанет на его сторону. Как то, собственно, произошло с героями фильма.
Конечно, тут можно возразить: создатели кино не должны учитывать духовный и интеллектуальный ценз зрителя. Но на самом деле должны. Особенно сейчас, когда общество упражняется в эсхатологический эквилибристике. Древние говорили: между здравым смыслом и безумием — лишь одна тонкая красная линия. И Флек пересекает ее. И остальные персонажи делают то же самое. Они все отвратительны: и мать Артура, и полицейские, доводящие ее до инсульта. В ленте нет ни одного положительного — сострадающего — персонажа. Разве что карлик, но он хорош исключительно тем, что не обижал Флека. Это намеренная суггестия.
Не Джокер — маньяк, не персонажи — мерзавцы, а такова жизнь. Она грязна, порочна, жестока, убийственна. В ней нет и не может быть ничего созидающего. Персонаж Роберта де Ниро — ведущий Мюррей Франклин — возражает Джокеру (он частично и породил его ранее), что не все люди плохие, но дальше — тишина: Франклин не находит аргументов, чтобы переубедить в том злодея. Потому что их нет у него. Нет их и у режиссера. Люди плохи, люди гадки. Потому что жизнь такова. А если так, то для чего она нужна в принципе? Отнимем ее. Отомстим. Покараем. И сделаем это максимально жестоко, как в сцене, где полузагримированный Артур ножом убивает коллегу, когда-то продавшему ему пистолет. И многие зрители испытают в этот момент катарсис — отомщены.
Фон Триер в своей последней работе показал, что у маньяка есть своя логика — режиссер заставил зрителей видеть глазами убийцы. Чтобы привыкали. Филлипс не просто показывает мир маньяка, он демонстрирует мир, в котором есть место только маньякам. Других здесь не производят. Человек человеку — шакал и стервятник.
И дело даже не в апологии насилия. У того же Тарантино насилия куда больше. Однако у Квентина есть приоритеты. Вспомните, кто спасается в «Криминальном чтиве» и «Бешеных псах». Вспомните, за что боролся боксер Бутч. В «Джокере» нет ни ценностей, ни приоритетов. Есть только эго, а если его спрыснуть кислотой будничного зла, то человек отомстит самым лютым образом. Каким именно? Подскажет медиа. Хуже, оскорбленный человек имеет право мстить — резать и убивать, если его обижали. Человек вообще имеет право на все, дабы избавиться от боли быть человеком — избавиться через патологический смех, коим нас каждый день кормят с экранов.
«Джокер» — идеальное оправдание маньяков и серийных убийц. Это по сути универсальная история о мальчике, которого обижали, поэтому он взял винтовку и расстрелял своих учителей и одноклассников. На то он, оказывается, имел право. И обязательно найдутся ему сочувствующие, и организуют клуб фанатов, и вознесут на знамена, и скажут: убийца — жертва и палач этого страшного мира. Так возвели на пьедестал Джокера бунтовщики в масках клоунов, но так же возносят и преступников в реальном мире. Никто не помнит имена жертв — все помнят только убийц и маньяков.
Филлипс снял оправдание для клинических психопатов — это очевидно, но ужас в другом: режиссер мягко и тонко подвел зрителей к тому, что в любой момент они сами могут стать таковыми. Нарисовать себе улыбку кровью и взять пистолет, чтобы совершить убийство в прайм-тайм. Собственно, так и есть, но человеку долго твердили: сопротивляйся злу, сохраняй рассудок, не переступай тонкую красную линию. Теперь же ему говорят: давай, иди за предел, излей безумие, а у нас есть приятная новость — людям это понравится, они восхитятся тобой.
«Джокер» — кино о бунте. Не только против успешных и против системы — это банально. Нет, это кино о бунте против здравого смысла и градации на правильное и неправильное, добро и зло. Ничего этого уже нет. Теперь ты сам решаешь, что можно и что нельзя. И, конечно, ты решишь, что все можно. Для этого нужно только найти повод. И судьба подкинет его. Потому что такова жизнь, и мы в ней всего лишь жертвы, мечтающие превратить в жертв других. Чтобы ощутить собственную жизнь, собственное я через гибель другого.
