Бесконечная Матильда
26 октября в широкий прокат выходит историческая драма «Матильда», рассказывающая об отношениях императора Николая II и балерины Матильды Кшесинской. Новая картина Алексея Учителя вызвала широкий общественный резонанс. Страсти, кипящие в фильме, едва ли смогут приблизиться к тому «везувию», который извергся на создателей киноленты после выхода трейлера. Колумнист «Комсомольской правды» Дарья Завгородняя побывала на закрытом показе скандального фильма и написала очень достойный обзор, который во всей этой эпопее ставит если не точку, то, как минимум, осмысленное многоточие…
Скоро на экраны выйдет нашумевшая мелодрама «Матильда». Но задолго до премьеры мы с коллегой Денисом Корсаковым посетили закрытый показ этой невероятной картины. Где-то минут через десять после начала мы заметались в креслах, зверски шепча друг другу: «Это что за…?!» И тотчас шикая друг на друга, потому что вдруг нас выгонят из вип-зоны (перед этим мы ухитрились пролезть в вип-зону). Потом мы затихли и впали в апатию. После показа пошли в ближайшее кафе и – о чудо! — нашли в меню коктейль «Веселая Матильда» из кальвадоса, содовой и абрикосового варенья. И немедленно выпили. Теперь о фильме.
Как показано в картине, наследник российского трона Николай Александрович Романов чертовски полюбил балерину Матильду Феликсовну Кшесинскую. Потому что во время представления у нее отстегнулась бретелька на костюме и показалась грудь размера «А».
Смотреть дальнейшее глаза болят. Великая балерина, совершившая переворот в мире русского балета, в фильме предстаёт рядовой сотрудницей эскорт-агентства под условным названием «Мариинский театр». Она прокладывает себе творческий путь исключительно локтями и библейским местом. Она смотрит с роковым прищуром, говорит банальности вроде «Вы меня не забудете никогда», препирается с соперницей Александрой Фёдоровной в довольно базарном стиле, лишенном правда искрометности одесского «Привоза».
Будущая государыня соответствует: «Что в вас есть такого, чего нет во мне?» – сообщает она танцовщице и получает: «…С вами он не будет счастлив».
Выслушав этот диалог, даже забываешь о том, что он никогда бы не мог состояться между особой королевской крови и актрисой.
Только хочется переодеть героинь в костюмы женщин попроще. Скажем, Нади и Раисы Захаровны из картины «Любовь и голуби». Низкий социальный статус, может, оживил бы этих мертвых царевен. Александра Федоровна проорала бы «Деревня!», а Матильда Феликсовна бы вцепилась ей в куафюру. Но тут они в исторических костюмах, в локонах и ювелирных изделиях, — положение обязывает быть скучными дурами, по логике создателей.
В голове вертится слово «китч», которое я впервые услышала в 1987 году, когда посмотрела премьеру фильма «Очи чёрные» Михалкова. Никита Сергеевич тогда тоже храбро замахнулся на глобальную аудиторию, соединив в кадре Марчелло Мастрояни и мотивы Чехова. Критики бухтели: «Это китч, издевательство над Чеховым! У заграницы сложится искаженный образ России!»
Потом Михалкова еще много-много раз обвинят в «искажении образа России», однако до «Матильды» ему в этом деле, как до Парижа пешком.
Тут досталось не только двум упомянутым дамам. Влюблённый до слабоумия – естественно, в Матильду — будущий царь, у которого глаза все время на мокром месте. Его папаша – тайный эротоман (государь Александр III), который объясняет сыну, что любить балерину интереснее, чем принцессу Гессен-Дармштадтскую. Циничная мамаша (императрица Мария Федоровна), которая убеждает сына жениться на принцессе, потому что стерпится-слюбится. Князь Андрей, кузен Николая: он также сохнет по Матильде (поскольку и он видел грудь на представлении с утерянной бретелькой).
К этой семейке Адамс присобачен некий посторонний псих поручик Воронцов. Он совсем поехал кукушкой от любви к Кшесинской, поэтому постоянно бегает и дерется на нервной почве. Я думаю, этот поручик введён для усиления страстей.
В целом похоже на водевиль, только несмешной и с плохим концом.
Не спасают дело даже сцены, снятые с великолепным мастерством. Катастрофа паровоза, фонтаны, интерьеры, каскадерские трюки с конями и горением.
Не спасает и блистательный актерский ансамбль, в котором Мария Федеоровна — Ингеборга Дапкунайте, государь — Сергей Гармаш, Евгений Миронов — директор императорских театров. Психбольной поручик Воронцов — Данила Козловский. Да и сам Ларс Айдингер (будущий Николай Второй) — никакой порноактер, а очень талантливый драматический. Он жил своей ролью два года и точит на экране совершенно достоверные слёзы. И Михалина Ольшанска (Матильда) — симпатичная. Она, говорят, на родине, в Польше, издала очень популярную книгу.
Каждому по отдельности веришь, а всем вместе – нет.
На пресс-конференции после показа режиссер Алексей Учитель признался, что создавал картину не о Матильде Кшесинской, — ему был неинтересен сухой байопик.
Вот великая любовь императора – другое дело! Хотя о том, чья на самом деле эта любовь, Учитель ничего не рассказал.
А это интересно.
Изначально идея «Матильды» принадлежала продюсеру Владиславу Москалеву, который хотел снять фильм именно о Кшесинской. Заказал сценарий известному писателю Андрею Геласимову. Тонкий ценитель истории Геласимов копнул биографию Матильды Феликсовны, обнаружил там роман с будущим царём. Но приятный, веселый и никак не тянущий на пасьон морталь, которую мы наблюдаем у Учителя.
Что же вдохновило мэтра на страсти-мордасти?
Да тоже сценарий Геласимова. Дотошный писатель выяснил, что именно так – до слез и отчаяния – в Матильду Кшесинскую был влюблен великий князь Сергей Михайлович, двоюродный дядя Николая Александровича. Однако кто этот малоизвестный дядя? Ну его. Алексей Ефимович отказывается от сценария Геласимова, заказав другому прекрасному писателю – Александру Терехову – новый текст с влюбленным антропусом-царём посередине.
И выросло, что выросло. Составной господин «если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича…» оказался еще меньше похож на Николая Александровича, чем «Высоцкий, спасибо, что живой» на живого Высоцкого. И эта фальш завалила всю конструкцию.
Я чуть не забыла сказать: мои впечатления о фильме совсем не связаны с претензиями депутата Поклонской и ее царебожеской паствы. Однако нам всем стоит помнить про одну вещь.
В истории – не только русской – есть герои, которых мы привыкли воспринимать, так сказать, «в базовой комплектации», и нарушать ее опасно. У Сократа – Ксантиппа и цикута. У Ленина – бородка, Надежда Константиновна, мавзолей. У государя Николая II – Александра Федоровна, которую он очень любил и на которой хотел жениться. Еще пятеро детей и Ипатьевский дом.
Есть трагические судьбы, слишком большие для того, чтобы запихивать их в жанр мелодрамы. Им просто маловат этот жанр. Им больше по размеру, например, философская притча. Вспомните фильм Карена Шахназарова «Цареубийца». Пациент психиатрической клиники воображает себя цареубийцей Юровским, а его лечащий врач себя – царем Николаем II. И вместе они пытаются найти ответ на вопрос, как живые люди смогли хладнокровно расстрелять живых людей. Главная загадка судьбы последнего царя в этом, а вовсе не в том, с кем он там спал до женитьбы. «Цареубийцу» никто не упрекал ни в «китче», ни в «искажении». Даже наоборот.
А «Матильда» не стоит слезинок Ларса Айдингера, я думаю.
