«Бал Мессира»: третья перезагрузка
13 апреля в театре драмы «Психо Дель Арт» спектакль «Бал Мессира» состоялся в третий раз. Постановка вновь задышала по-новому, так как заглавную роль исполнил новый артист — профессиональный актёр Виктор Богомолов. Корреспондент ForPost Власта Пидпалая побывала на спектакле и поделилась впечатлением об увиденном со своими подписчиками. Тем более, что Власта также видела и предыдущие два спектакля и ей есть с чем сравнивать.
«Бал Мессира» состоялся и, наконец, вырос в цельный спектакль. Не без затягивания и сумятицы (когда актёры путают слова и теряются «в кадре»), но всё это можно оттачивать. Появилось две сцены, которые натянули на себя действо и закрепили всю постановку. Я говорю о «Голгофе», которая закончила сцену Понтия Пилата и Иешуа, и, конечно же, «Бале», участницами которого стали юные балерины. Но здесь есть одно «но» — балерины привнесли сцене композицию, но зачем было убирать из неё самое ценное – демонический раздрай? Ведь эта сцена должна была стать кульминацией всего спектакля, удивить, натянуть наши нервы. Даже постановка так называется! Но она сдулась. Даже полуобнажённая Маргарита не спасла ситуацию, но за это отдельное спасибо.
Теперь о персонажах – Мастер, он же Иешуа, и Маргарита – молодцы, но на то они и главные герои. Если бы они не работали и не горели внутри, зажигая собою весь спектакль, то я бы и слова не написала. Остальные – включая нового старого Мессира (хотя он тоже главный герой!) играли на картинку.
Кто–то играл самоотверженно и буйно как неугомонный Кот Бегемот, который никак не поймёт, что кипиш можно показывать не только быстрыми и безумными движениями, но и внутренней энергией (нашепчите ему кто-нибудь, что иногда нужно останавливать своё физическое тело, показывать движение в статике и сосредотачиваться на зале).
Кто-то, как новая (уже третья!) служанка Гелла смогла, наконец, донести мысль режиссёра о том, что она любит Мессира той молчаливой любовью, на которую только способна женщина. Она не завидует Маргарите, которая стала владычицей на балу, но становится ей ассоциацией: Мастер и Маргарита – Мессир и Гелла. Но первую Геллу по костюму и энергетики она так и не смогла переплюнуть, так как внешне напоминала матрону, а не участницу демонической свиты, уж слишком хорошенькая.
Абадонна – изыди! Нет, Андрей Маслов, или возвращай первого Абадонну и первую Геллу или вообще выводи этих персонажей из своего спектакля. Ни один из предложенных вариантов не подходит, хотя, как я сказала выше, новая Гелла раскрыла нечто очень важное в своём персонаже и это ни в коем случае нельзя упустить.
Новый Иван – это нечто ужасное. Хорош типаж – такой советский стахановец! И на этом точка… Деревянный в кадре. Всё время в профиле. Такое ощущение, что он картонный человечек. Не верю!
Берлиоз, как всегда на высоте. Ему веришь, он гармоничен, живёт на сцене.
По–моему, никого не забыла. Ах, нет, было бы неправильно не сказать несколько слов о самом главном персонаже, который наравне с балом включён режиссёром в название спектакля. Я ожидала, что мне будет сложно писать об этом, потому что придётся обидеть друга – Арсения Веденина, которого сменил Виктор Богомолов. Но не чуть. На фото Богомолов мне показался более подходящим на эту роль. Но в жизни я увидела героя, который никак не вяжется у меня с моими представлениями о Князе Тьмы. Мессир должен быть выхолощенный, стильный и самоуверенный – выше всех смертных. В нашем случае всё очень печально. Мятый пиджак (явно не по размеру и даже смахивающий на женский). Торчащая из–под него рубаха, по какой-то причине не заправленная в брюки. Нет свежести и блеска, того, что было в первом Мессире. Нет загадки и эмоциональности, такое ощущение, что Богомолов просто заучил текст, вышел на сцену и прочёл его. Я не поверила, что он любит свою Маргариту, что страдает от того, что она предана другому. Этого в спектакле, который понравился мне больше всех остальных, увы, не было…
Но в целом, товарищ Маслов, вы на правильном пути. И прошу критику воспринимать конструктивно. Я всё это пишу лишь для того, чтобы спектакль стал лучше.
Фото Власты Пидпалой
