Андрей Маслов проведёт спектральный анализ женщины
Первый сезон Театра драмы «Психо Дель Арт» в КИЦ закроется 29 сентября спектаклем «Спектральный анализ женщины». В преддверии премьеры Андрей Маслов на странице в социальной сети опубликовал фрагмент из своей пьесы. Перед зрителем развернется история «Синдереллы» и «Пиноккио». Большие девочка и мальчик заигрались в любовь и в какой-то момент прошли «точку невозврата». Просто им никто не сказал, что «Любовь убивает все непохожее на себя». Они никому не сделали больно, просто тихо любили друг друга, стараясь сберечь это чувство до последнего вздоха. И им это удалось! Как глупо и трагично порой обрываются самые сильные и истинные чувства…
«— Прив-вет, валет! Ни о чем не расспрашивай, держи вот это, и идем вниз, поможешь кое-что принести. А, чуть не забыла, здравствуй! Колючий, как ежик на случке.
— Ты тоже не идеально выбрита. Откуда дровишки? Переезжать ко мне намылилась? Так я и знал, что однажды привезешь свое скудное приданое и потребуешь прописки. Дудки!
— На фиг мне твоя конура! Идем, поможешь.
— А что ты так торопишься?
— Машину не закрыла.
— В нашем дворе «секондхенд» не крадут. Ого! Что это?
— Неси домой, а это я сама донесу.
— Что-то больно тяжелое. Мне нельзя, у меня геморрой.
— Мне вообще-то тоже нельзя надрываться, но я же не плачусь.
— Куда ставить? Может сразу на антресоль, не распечатывая?
— Почему на антресоль?
— Ну, это же чугунки и кастрюльки, нет?
— Во, дурак!
— Ты не добавила «а». Обычно ты говоришь: «Во дурак, а!».
— А, дурак, во! На кухню неси, сейчас ахнешь.
— Не зря мне сон плохой был. Что-то предчувствия нехорошие. Это, надеюсь, не расчлененный труп твоего мужа?
— Ставь сюда, теперь отвернись. Ну, живо!
— Пожалуйста, только по темечку чугунком не бей.
— Поворачивайся. Ну? Не падай в обморок — я давно хотела тебе подарить что-нибудь дельное, в хозяйство. Что ты молчишь? Не нравится?
— Телевизор?
— Ты придуриваешься? Какой телевизор?! Это же микроволновка!
— Все твои подарки начинаются с «микро». Микро-галстук, микро-носки, микро-бы! Теперь вот это «микро». А что, слабо было макроволновку купить? Жаба задавила? Вечно ты на мне экономишь. Твоя мелочность из всех щелей лезет.
— Ты… правда не рад? Будешь готовить в ней завтраки. Это же очень удобно и быстро, всю жизнь холодное трескаешь. Ну, скажи, что ты очень рад, скажи!
— Н-ну рад… наверное. Но именно сегодня мне нечего туда засунуть. Хотя, давай я голубей на чердаке наловлю?
— Голубей будешь без меня жарить. Я все принесла для пробного ужина. Куда мы ее поставим?
— «Мы»? Такое ощущение, что ты останешься здесь навечно вместе со своей «микро».
— Не воняй! Приготовлю тебе пиццу и умчусь — у меня масса дел. Так куда…ты ее поставишь?
— Может в ванную?
— Нет, вот сюда. Убери эти какашки с холодильника.
— Между прочим, это печенье.
— Оно в прошлой жизни было печеньем. Ну, помоги же, стоит, как Аполлон. Где розетка?
— А холодильник? Что ты делаешь?
— Купишь тройник, а в холодильнике все равно ничего нет. Теперь доставай пакеты из сумки, я научу тебя готовить. Ускоренные курсы микроповара.
— Это что?
— Это в раковину положи, пусть оттаивает. Вот тот стаканчик достань. Смотри, наливаешь воду прямо в стакан и ставишь в печку. Закрываем, включаем таймер на три минуты. Запоминаешь?
— И только после этого выливаем содержимое в унитаз?
— Неправильно. Сначала, ты все это ешь, а потом — в унитаз. И не перепутай! Все, готово. Слышал звоночек? Можешь прямо из стаканчика, только не обожгись. Теперь второе блюдо. Вот так раскладываем кусочки по тарелке, заливаем майонезом и ставим уже на пятнадцать минут, запомнил?
— А почему ты сама не хочешь попробовать свой змеиный супчик? Где-то я читал, что Моцарту тоже подарили микроволновку и даже приготовили в ней глинтвейн. Тебя, случаем, не Сальери звать?
— Ноу, май нейм из Синдерелла. Кушай же.
— Для итальянца неплохой английский. Отведай ты из моего кубка.
— Ну, дурак несносный! Давай. Очень даже. Ешь.
— Нет, еще глоток.
— Псих! Теперь будешь?
— Подожду пять минут, пока яд подействует.
— Тогда будешь лакать остывший суп. Кстати, он продается в твоем универсаме и стоит копейки. Сейчас уже рыба будет готова. Ну, как?
— Слушай, ничего. И стрихнином почти не пахнет. Что, и рыба уже готова? С такой печуркой я никогда не допишу роман, буду сидеть на кухне и жрать! «Бьется в тесной печурке гуляш, на глаза навернулась слеза, а печурка поет мне «Не ешь»!
— Ты такой смешной! Неужели никогда не видел микроволновку? Ты смотришь на нее, как папуас на мотоцикл.
— Как Горький на медсестру из ГПУ. Вообще-то, вкусно. Мальчиков оближешь.
— Пальчики.
— Сколько я должен вам за этот мартен, мадам?
— О, очень много! За это должен любить меня до конца жизни.
— Своей?
— Моей.
— Однако. Давай лучше до конца жизни печурки?
— Это еще дольше, они не ломаются.
— Ага, просто никто не пробовал приготовить в ней ручную гранату в чесночном соусе. Я согласен.
— Ну и умничка ты моя голодная! Давай чмокнемся, да я побежала.
— Если за пылесосом, то – зря, у меня дома сосать нечего.
— Правда? Уже нечего?
— Я не в этом смысле. То, что еще можно — лучше не пылесосом, а…
— Я в курсе. Ну все, пока. Позвоню на днях. Хотя бы поцелуй для приличия.
— Я что, всегда пожалуйста.
— Только вытри майонез с губ.
— Ага, я же говорил, что он отравленный! Нет уж, умрем вместе.
— Вот дурачок. Дувафефка моуия. Да что же ты как дикарь! Все, не провожай, тебя рыба ждет. В пакете еще пицца, а в рукомойнике — окорочка. Привет дуралеям!».
