6 картин, которые вызывали негодование зрителей, а сейчас являются классикой
В истории живописи есть картины, первая демонстрация которых была связана с чередой скандалов, общественными дебатами и резкими выпадами критиков. Это неудивительно, ведь без инакомыслия, без нарушения канонов ни один вид искусства не сможет развиваться. То, что кажется нам шокирующим сейчас, возможно, будет восприниматься нашими потомками как классика.
Наши коллеги в AdMe.ru заинтересовались тем, у каких известных нам произведений, вошедших в золотой фонд всемирного наследия, был чересчур бурный премьерный показ. Давайте выясним, что вызывало негодование публики в разные времена.
«Пир в доме Левия», Паоло Веронезе
© The Feast in the House of Levi / Paolo Veronese / Gallerie dell’Accademia / wikipedia
Изначально картина Паоло Веронезе носила название «Тайная вечеря». Инквизиция обвинила художника в ереси, ведь он посмел изобразить во время одного из самых важных библейских событий рядом с Христом не только апостолов, но и целую череду персонажей. Здесь можно увидеть слуг и шутов, воинов и мавров, детей и собак.
После трибунала отцы церкви вынесли вердикт: «Картину переделать», но Веронезе избежал этого, внеся всего одно исправление: он написал на полотне новое название. «Пир в доме Левия» — отсылка к эпизоду из Евангелия, в котором Иисус с учениками обедает в доме у мытаря, окруженный грешниками. Присутствие на картине с таким названием разношерстной толпы не мог осудить ни один церковник.
«Автопортрет с дочерью Джули», Элизабет Виже-Лебрен
© Élisabeth Louise Vigée Le Brun / Self-portrait with Her Daughter, Julie / Musée du Louvre / wikipedia, © Élisabeth Louise Vigée Le Brun / Self-portrait with Her Daughter, Julie / Musée du Louvre / wikipedia
До появления автопортрета Элизабет Лебрен с дочерью подобные картины всегда рисовали лишь как парадные портреты — помпезные, лишённые человеческих эмоций, наполненные различными аллегориями, подчеркивающими происхождение и социальный статус моделей. Художница ввела моду на совсем иные изображения — нежные, трогательные, воспевающие материнскую любовь.
Что же стало причиной скандала? Бульварные листки писали об этом так: «Художники, ценители искусства и люди со вкусом объединились в осуждении этой улыбки, демонстрирующей зубы». Да, художнице ставили в вину тот факт, что на картине её рот приоткрыт в полуулыбке. Элизабет, чтобы снискать одобрение публики и остаться востребованной портретисткой, пришлось переписать портрет заново, уже с классически сомкнутыми губами.
«Принцесса Грёза», Михаил Врубель
© Принцесса Грёза / Михаил Врубель / Государственная Третьяковская галерея / wikipedia
Панно «Принцесса Грёза» и «Микула Селянинович» были заказаны Врубелю для оформления Нижегородской всероссийской выставки. Однако там они так и не были выставлены. В процессе написания картин их увидел Александр Бенуа, курировавший выставку от Академии художеств, и немедленно отбил телеграмму: «Панно ужасны, их нужно снять, жду жюри».
Академики, увидев эскизы, согласились с этими выводами.
Однако панно были дописаны и выставлены на публику, правда, уже в Москве и за счёт известного мецената Саввы Мамонтова. В газетах разгорелись жаркие дебаты об их художественной ценности. Среди тех, кто не принял полотна, был и Максим Горький. Он писал: «Общий фон картины напоминает о цвете протертого картофеля и моркови… Все это исполнено какими-то ломаными линиями, капризными мазками …грубо, с ясной претензией на оригинальность, но без вдохновения… Так испортил М. Врубель красивый сюжет Ростана».
«Закат над Адриатикой», Иоахим-Рафаэль Боронали
© Sunset over the Adriatic / Joachim-Raphaël Boronali / Private collection / wikipedia
В отличие от многих полотен, это произведение искусства с самого начала было благосклонно принято публикой. Ей понравились и яркие краски, и смелые мазки, и экспрессивный манифест автора: «Не нужно ни линий, ни рисунка, ни ремесла, но да здравствуют фантазия и воображение!»
Бомба взорвалась позже, когда были предъявлены доказательства, что картина нарисована не человеком, а осликом, к хвосту которого была привязана кисть. Вся мистификация была затеяна с целью доказать, как легко водить за нос напыщенных художественных критиков.
«Ужин», Леон Бакст
© Ужин / Леон Бакст / Русский музей / wikipedia
«Дама с апельсинами» — таково второе название этой картины — была признана непристойной. Сам художник не мог понять причин столь бурной реакции: «Публику прямо скандализирует эта дама. Что в ней такого?» А дело было в том, что во времена Бакста женщина, в одиночку сидящая в кафе, да ещё и в облегающем платье с глубоким декольте, воспринималась как представительница полусвета.
Известный критик Стасов распалился до такой степени, что описал картину так: «Талия её, весь склад и фигура — кошачьи, такие же противные, как у английского ломаки Бердслея. Невыносимая вещь!»
«Портрет Адели Блох-Бауэр», Густав Климт
© Portrait of Adele Bloch-Bauer / Gustav Klimt / Neue Galerie New York / wikipedia
Портрет, который часто называют «Австрийской Моной Лизой», изначально был назван критиками причудливым, абсурдным и пошлым. Возможно, последний эпитет они употребили лишь потому, что в свете ходили слухи о романе модели и художника. Говорили, что муж Адели, сахарозаводчик Фердинанд Блох, заказал Климту целую серию портретов жены в качестве утончённой мести. Он подумал, что, позируя и рисуя не потому, что им того захотелось, а потому, что это вписано в договоре, любовники вскоре охладеют друг к другу.
А вам как кажется, может ли неискушённая публика выступать критиком художественных произведений? Имеем ли мы право требовать убрать от нашего взгляда подальше картины, которые шокируют своим содержанием?
