Меню

«СО_участие» на Малой сцене: сумасшедший путь к себе

By In Рецензии, Театр, Театр имени Луначарского On 02.04.2018


1 апреля на Малой сцене театра имени Луначарского в рамках проекта Дмитрия Кириченко «СО_участие: новая драма» состоялась читка пьесы Пьера Нотта «Две дамочки в сторону севера». Роли двух сестёр, проживших несколько совершенно безумных дней на пути к могиле отца, читали актрисы театра Татьяна Бурнакина и Юлия Нестранская. Об увиденном на своей странице в Facebook поразмышляла помощник главного режиссёра Аксинья Норманская.

Последствия читки пьесы Пьера Нотта «Две дамочки в сторону севера» для меня стали очень неожиданными. Не о том я читала пьесу, о чём увидела. Тем лучше. Тем глубже. История о том, кем мы могли бы быть — и кем чаще всего не стали, исправно повторяя проложенные родителями и прародителями пути, на которых и они набили себе колени. А и мы пусть, что ж. История о том, как некоторые из нас не справляются с тяжестью наследственного рюкзака, всех комплексов, страхов и недоверия себе, вынесенных из детства.

…Две сестры, жизнь которым дали мать и отец, жить начинают тогда, когда отец и мать умирают. Страшный парадокс. Путь к себе начинается с пути к могиле отца, где они хотят похоронить и мать. А на самом деле — похоронить те свои, в детстве проросшие и окрепшие ужасы, о которых можно догадаться только по тому, что одна из сестёр задыхается, а вторая — заговаривается. Ну а что. У каждого из нас — свой градус реакции на детскую «химию». У многих — стабильно сорок. Поэтому задыхаться и заговариваться даже благородно.

Всю жизнь (это так и следует понимать — потому что сёстрам далеко за 60) дамы покорно несли уготованные им родителями чемоданы (держат какую-то там лавку, чем-то там в ней торгуя) — пока последний из них не превратился в коробку из-под печенья (именно в ней транспортируют прах матери сёстры). Всё, что проделывают дамы, восстанавливая историческую справедливость и воссоединяя родителей после смерти, я описывать не буду — в горячей надежде на то, что пьеса обязательно будет поставлена и эскиз станет спектаклем. Но всё это чаще всего очень смешно (да, вы не ослышались — очень смешно).

На деле происходящее — своеобразный мистический ритуал обретения свободы, почти сказочная история наподобие того, как прекрасный принц отправляется в путь, чтобы расколдовать принцессу. В XXI веке принцессы всё делают сами — берут прах «злой колдуньи», воруют автобусы, ходят ночью по кладбищу, пьют пиво под дождём — на нём же… Складывают слово «вечность» — чтобы жизнь скинула зимние льды и зацвела весной.

Неважно — в фантазиях или в реальности — они прожили как хотели эти несколько сумасшедших дней, в которые уместились угоны, аварии, танцы, обольщение, полицейский участок, в конце концов. Своё дыхание. Свои Мысли. Свои Поступки. Всё то, чего — не было. Жизнь. Свободная от чужих ожиданий. Навязанных шаблонов. Калечащих убеждений.

Отдельно хочу сказать о мужестве и высочайшем профессионализме Юлии Нестранской и Татьяны Бурнакиной. Это была лаборатория духа для зрителей — и творческая лаборатория для коллег. Повторить это необходимо и очень важно. Посмотреть — абсолютно важно и очень необходимо. «Кто бы в зале хотел, чтобы эта пьеса была поставлена?» — спросил руководитель проекта Дима Кириченко на обсуждении. И руки подняли. И кто-то поднял их — обе.

Фото Ольги Бурцевой