Меню

Севастопольская сказочница Татьяна Корниенко рассказала о своих героях

By In Для детей, Интервью, Литература On 04.04.2018


2 апреля во всем мире отмечался Международной день детской книги. ForPost встретился с севастопольской сказочницей всероссийского масштаба Татьяной Корниенко, работающей в жанре детской и подростковой литературы. Какая она – правильная детская книга, что читают дети сейчас?

— Татьяна Геннадьевна, вы по первому образованию — инженер. По второму — психолог. Совершенно разные сферы деятельности, но в итоге жизнь показала, что ваше призвание — это писательское дело. С чего все начиналось? Как вы почувствовали, что именно это ваше?

— Я пробовала писать еще с раннего детства, но вокруг было столько различных искушений, и поэтому хотелось и того, и другого. А когда количество искушений стало чуть-чуть поменьше, и повзрослел ребенок, я занялась писательством. Ну и уже было о чем сказать.

— Начали, если я не ошибаюсь, со стихотворений.

— Да, сначала были стихи – взрослые и детские, и они жили бок о бок. А потом я поняла, что мне интереснее писать прозу для подростков. Была первая пробная книжка, написанная с воодушевлением — “Белая кошка”. Мне это понравилось, и я для себя решила, что буду заниматься исключительно подростковой литературой. Сейчас стихи пишутся, но очень  мало.

— Но почему именно для подростков? Чем привлекла эта аудитория?

— Они искренние и уже опытные. Они уже пожили. Для маленьких детей мне не так интересно писать, потому что там их обычно чем-то удивляешь, показываешь мир, а поговорить с ними по душам не получается. А вот подростки — это практически уже взрослые люди, только у них еще мозги не закостенели. Поэтому можно всё делать на пике. Есть очень много проблем, которые их волнуют. Я себя ощущаю с ними наравне. Кого-то понимаю, кого-то нет, но мне нравится с ними общаться.

— Если затронуть вопрос героя книги, то ваш герой — кто он? Я понимаю, что для каждой книги герой свой, но  опять же, возможно, есть какой-то собирательный образ, из черт, личностных характеристик, которыми вы наделяете героев ваших книг…

— Да, у меня герои, если смотреть из книги в книгу, — ну, во-первых, это герои. То есть не герои произведений, а это герои. Люди, которые в состоянии перешагнуть через какие-то трудности, возможно, измениться. Если взять, например, последнюю мою книгу, то это, действительно,  герой. Это не книга, это еще рукопись. Она отправлена на один из международных литературных конкурсов для подростков. Это Павел Бондарев – человек, о котором в Севастополе говорили.

— Это севастопольский герой.

— Да, это севастопольский герой. Пять лет о нём говорили все телевизионные каналы, а сейчас не знаю, может быть, кто-то помнит, а кто-то забыл. Это парень, который рос как герой. Он задавался вопросами, он в своей жизни пытался ответить на эти вопросы. Когда пришел момент и ему пришлось закрыть собой  двоих детей, спасти их, вряд ли он тогда думал — стоит это делать или нет, на принятие решения были секунды. Он сделал это, наверное, не потому, что, опять-таки, задавался какими-то вопросами в тот момент, а вся его жизнь к этому привела. И у меня сейчас есть рукопись о Павле Бондареве. Я над ней работала 4 года. Полтора года я встречалась с членами семьи, с друзьями, педагогами, с детьми, которые были им спасены. Была на открытии памятника на улице Горпищенко, который стоит на месте гибели Павла. Мне бы очень хотелось, чтобы этот герой не был забыт (материал о Павле Бондареве читайте здесь  — Прим.ред.).

Парень писал дневник и там такие откровения! Высокодуховные, по-настоящему высокодуховные. Я очень надеюсь, что эта книга будет издана. Потому что современные книги очень часто не доходят до читателя, тиражи небольшие, 3000 — 5000 экземпляров. Ну кто о таком герое узнает? Для этого нужен большой объем тиражей. Если взять, например, книгу “Тимур и его  команда”,  — какое движение было! Если бы о Тимуре прочли 3000 школьников, получилось бы движение? Вряд ли. Была государственная поддержка, а также финансовая и идеологическая. Сейчас, времена изменились, этого не будет. Но, по крайней мере, севастопольцы должны знать своих героев.

— Вы работали над этой книгой очень долгое время. Вы могли бы выделить что-то, что вас очень сильно поразило и чему уделено в книге достаточно большое внимание?

—  Вы знаете, меня поразил интеллект Павла,  начиная с самого детства. Я прослеживаю его жизнь, начиная со второго класса. До момента гибели — интеллект и высокая духовность. Это и семейное воспитание, и умение замечать красоту вокруг — это всё было. Повесть художественно-документальная, но там, собственно говоря, характер и он совершенно не выдуманный. Паша умел прощать, умел дружить. Там даже в конце у меня приведено письмо, которое он оставил своему племяннику. Так вот, это письмо можно рассматривать, как завещание всем подросткам.

Это невозможно читать без волнения и дрожи. На тот момент он был не подросток. Ему было 24 года, но далеко ли ушел он из подросткового  возраста? Юноша разговаривает со своими практически сверстниками. Он делает это по собственному желанию, его никто не заставлял. За это любой педагог, наверное, его не просто похвалил бы. Даже слов не находится, как бы он оценил то, что сделал Павел. Это письмо не было передано племяннику,  его обнаружили после гибели Павла. В рукописи и, надеюсь, и в книге мы сможем его впервые прочесть.

— Все-таки, вначале вы рассказали о том, что достаточно большая основа была заложена в детском, подростковом периоде…

— Конечно.

— Как найти тот период, когда нужно уделять значительное  внимание своим детям? Опять же через что —  через книги, через какие-то материалы, произведения?

— Конечно. Он, кстати, был очень читающим парнем. И ему нравилась совершенно разная литература. Он любил фантастику, научно-популярную литературу. Он много читал литературы по психологии. Но самый интересный момент — одно время они всей семьей — мама, сестра и Павел — изучали Библию. И вот этот момент, прослеживается на протяжении всей его жизни. Он не стал ортодоксальным поклонником церкви. Но мать и сестра дали  ему понять, что окружающий мир — это не только то, что мы видим, чем пользуемся, он намного шире и разнообразнее. Он прекрасный. И в зависимости от того, как мы на него глядим, он может меняться. Если мы от него хотим получать — он будет один, а если мы хотим ему отдавать, то будет совершенно по-другому.

Немаловажен и такой фактор, что у Павла были замечательные друзья, которые его понимали. Они его называли Паша-совесть. В период взросления, в подростковый период и в начале юности — это была шутка, но, тем не менее, когда Павла не стало, называя его Паша-совесть, уже никто совершенно не шутил. И я знаю, что один из его друзей до сих пор по привычке приходит на место его захоронения, чтобы именно там, в тишине, рядом с его могилой, решать свои какие-то сложные проблемы.

— Действительно, о таких людях однозначно следует помнить. Будем надеяться, что эту книгу хорошо примут на конкурсе.

— Будем надеяться, ведь сейчас герой — как таковой — он есть, он существует, но вот такой однозначный герой утерян, и мне очень хочется хотя бы для севастопольцев возродить традицию иметь своего настоящего героя, которого любишь и которому хочется подражать.

— Если продолжить тему конкурсов, которую вы начали, лично для вас какую они играют роль? Для одних это слава, для других признание своей деятельности, своих трудов… Вот для вас — что это?

— Ну, у меня две цели. Первая и основная цель: когда участвуешь в конкурсе, то знакомишься с писателями. Я член жюри международной литературной премии  имени Владислава Крапивина с 2011 года. То есть я знакомлюсь с литературой других авторов и общаюсь с ними. Я имею возможность высказать свое мнение, потому что  на конкурс поступает очень разная литература. Держа рукопись в руках, иногда хочется сказать: люди, это надо издавать. Это не сериал, это не часть за частью, на что сейчас падки издательства… Это книга, большая книга. А есть литература, которую хочется отложить. Ну, нравится читать, читайте своим детям, но не нужно, чтобы это читали все. Это первая моя цель.

А вторая — абсолютно меркантильная: дело в том, что сейчас издаться очень сложно. Но мне повезло, я не издала за свои деньги пока ни одной книги. Во многом мне сначала, пока мы не были в России, помогала городская программа поддержки развития русского языка и литературы. Все мои книги, которые находятся в библиотеке, изданы именно по этой программе. А потом я стала участвовать в конкурсах. Когда ты участвуешь в конкурсах, и тебя замечают, то, как правило, предлагают издать свою книгу.

— Ещё один замечательный конкурс — это международный конкурс  имени Сергея Михалкова. Насколько мне известно, вы там отметились. Что могли бы рассказать касательно этого конкурса и ваших работ? Ведь вы там победили. Вторая премия, если я не ошибаюсь.

— Да, я два раза участвовала в этом конкурсе и тогда, ещё при Украине, я издала книгу «Espressivo». Уже потом, в рамках конкурса, она была переиздана в России. Детское жюри присудило ей первое место (там параллельно работает взрослое жюри и детское). Я считаю «Espressivo» своей лучшей книгой. Она мне очень дорога. «Espressivo» — это музыкальный термин, означающий непростой рост музыкального таланта. «Espressivo» — значит с полной отдачей. У меня там герои живут с полной отдачей. Вторая книга “Херсонеситы”. Это смесь жанров: фантастика, боевик, триллер, детектив.

И в то же время, это моя дань городу. Я очень люблю Севастополь. У меня никогда не получалось написать о Севастополе стихов, потому что у меня все время внутри было больше, чем я могла сказать. Ну вот такой я поэт. Кто-то пишет очень много, а у меня не получается. А здесь я примерно год изучала ту тему, на которую буду писать. Когда я поняла, что стою, закрыв глаза, на улицах Херсонеса и могу представить людей, которые ходят, скульптуры, дома, подворотни, дороги, — то я начала писать, — и вот эта книга рассказывает и о Древнем Херсонесе, и о Севастополе. Очень трудно было удержаться, когда начитался очень много — хочется и о том написать, и об этом.

— Сразу возникает что-то еще?

-Да, я еле удержалась, чтобы не рассказать о своем любимом Нахимове и других героях Севастополя, потому что это всё-таки художественное произведение, а не путеводитель. Все равно написала, а потом выкинула из книги страниц, наверное, 60, чтобы не получился путеводитель. Эта книга и была отмечена второй премией. Я, участвуя в качестве члена жюри, с трудом понимаю, как вообще члены жюри среди такой массы современной интересной литературы могут отобрать первое, второе, третье место…

— Что касается произведений, в  которых авторы вдохновляются Севастополем — возможно, есть ещё книги, в которых отображена специфика и атмосфера этого удивительного города?

-Да, конечно. Я начинала с первой книги. Это книга фантастическая, “Белая кошка”. Она, кстати, как мне кажется, больше всего нравится младшим подросткам. Наш 7-й  филиал библиотеки принимал участие с буктрейлером во всероссийском конкурсе, и мальчик занял первое место именно с этой книгой. Я надеюсь ее издать. Она издана только для севастопольцев, и сейчас я готовлю издание так, чтобы ее могли прочитать где-то еще. Там фантастическая, подростковая, космическая героика. Там Севастополь узнается, но не особо называется, я старалась его сделать всеобъемлющим. Книга «Espressivo» — это тоже севастопольский вариант, и она посвящена замечательному учителю — Марии Константиновне Чурба, которая рано ушла из жизни, но сделала из многих детей, которых я знаю, настоящих музыкантов.

— И напоследок немного советов для родителей: все-таки, какие книги вы бы посоветовали покупать, и какие, строго наоборот, запретить к прочтению?

— Ну, наверное, запрещать ничего не надо, потому что это вообще благо, что ребенок обращает внимание на книгу. Бывает книга для развития, а бывает для отдыха после школьных занятий. Но тенденция определенная есть. Я постоянно занимаюсь литературной деятельностью с маленькими детьми. В последнее время у них одно и то же: они пишут, сочиняют и не могут отойти от определенных тем. Один может управлять воздухом в каких-нибудь выдуманных мирах, другой — водой и так далее.  Дети очень часто зацикливаются на фэнтези, но не на фантастике. Я считаю, не надо себя полностью посвящать литературе, которая совершенно ничего не несет  для развития ребенка. А все остальное — пожалуйста, можно читать. Единственное желание и рекомендации: родители, если вы ребенку покупаете книгу, как бы она ни была красиво оформлена, сколько бы вы денег за нее ни заплатили, — пожалуйста, прочитайте ее сначала самостоятельно. Потому там вы можете найти всё, что угодно, что ребенку совершенно не нужно.

— Спасибо за интересное общение.

Беседовала Татьяна Руснак